Какими бы невозмутимыми ни казались тренеры-конкуренты, внутри каждого – сложный коктейль чувств и эмоций. Здесь могут быть смешаны уважение и зависть, злость и признание заслуг, восхищение и ревность.

В случае группы Тутберидзе всё еще сложнее: с каждой спортсменкой тренерский штаб работает сам против себя, когда фигуристки соревнуются друг с другом. Да, со всеми работают, всех тренируют, всем уделяют время и знают, что победить сможет только кто-то один.

На чемпионате России-2019 есть кадры, когда Этери Георгиевна из-за кулис, готовясь выводить Алену Косторную, полусмотрит-полуслушает прокат произвольной программы Анны Щербаковой. Не удерживает улыбку после исполненного четверного лутца и одергивает сама себя – вот же, у нее сейчас другая спортсменка. Чемпионат мира-2019 – только что откатала Алина Загитова, а надо выпустить Элизабет Турсынбаеву, и опять тело и душа на разрыв.

Олимпиада-2018, где соперничали две ученицы Этери Тутберидзе, в этом плане была нелегкой. Похожая ситуация существовала в танцах на льду, где первые два места заняли пары из одной тренерской группы (Ромен Хагенауэр, Мари-Франс Дюбрей, Патрис Лозон): Тесса Вертью/Скотт Моир и Габриэла Пападакис/Гийом Сизерон. Гийом позже в интервью признался, что тренерам это распределение медалей далось очень тяжело, Патрис даже не смог сдержать слёз из-за поражения французов, хотя и был очень рад за канадцев.

На что в такой ситуации еще обращать внимание, если внутри твоей группы конкурируют лучшие спортсмены мира? Какие происки, слова или интриги могут тебя задеть, если твои спортсмены на две головы превосходят всех соперниц, и, по большому счету, ты соревнуешься только с собой?

Конечно, с внешней стороны иногда пытаются наносить удары, способные проткнуть кокон, окружающий «Хрустальный», звучат претензии, упреки, обвинения. #ProstoProSport оглядывается назад и убеждается, что многое повторяется.

Противостояние Евгении Медведевой и Алины Загитовой в сезоне 2017/2018 чаще всего сравнивают с конкуренцией Алексея Ягудина и Евгения Плющенко, также сначала тренировавшихся у одного наставника – Алексея Мишина.

В 1998 году, после побед на чемпионате Европы и чемпионате мира, заняв на Олимпиаде в Нагано пятое место, Ягудин принимает решение о смене тренера, уходит из группы Алексея Мишина и начинает работать под руководством Татьяны Тарасовой. Об этом противостоянии нужно снять сериал, потому что сюжет будет закручен на уровне «Игры престолов».

Почти через 20 лет Алексей Николаевич в интервью скажет:«Наверное, нет из человеческих чувств ничего сильнее ревности. История Леши Ягудина являет собой подтверждение этому. Причем ревность бывает обоснованной, а бывает – не совсем такой, но все равно она – ревность. Еще раньше Ягудину «нашушукивали», что у меня он умрет в тени Урманова… Потом пошло «Ты умрешь в тени Плющенко». Разводы были, есть и будут. И к этому надо относиться спокойно. Когда они происходят, то воспринимаются перчено, но когда время проходит, мы можем увидеть массу благих моментов. Хотя он ушел от меня на взлете, став чемпионом мира, и своим результатом он не мог быть не удовлетворен. Но червячок ревности его грыз… Тогда я старался быть объективным, но очень трудно уравнять ласки, находясь в кровати с двумя женщинами. Кому-то все равно покажется мало. А сейчас я совершенно доволен тогдашним уходом Ягудина. Я расцениваю его как позитивный. Это замечательно, что он ушел».

Перейдя к ТАТ, Алексей еще дважды становилсячемпионом Европы, трижды – чемпионом мира, а в 2002 году выиграл Олимпиаду, а Плющенко занял второе место. За это «серебро» Мишин также поблагодарил Ягудина: «Замечательно, что Женя занял второе место на той Олимпиаде после Леши. Он, Плющенко, не проиграл ее, он, по сути, выиграл, завоевав серебряную медаль, потому что если бы он тогда обыграл Ягудина и взял золото, то, возможно, не было бы у него такого славного пути в дальнейшем. Ягудин продлил карьеру Плющенко, и я ему за это благодарен».

Что скажут через 20 лет Этери Георгиевне Женя и Алина? Продлит ли «серебро» ОИ-2018 спортивную карьеру Медведевой, станет ли для неё Брайан Орсер таким же творцом побед, как была Этери Георгиевна?

К слову, федерация отговаривала Ягудина от перехода, стращая будущим без единой медали, если тренером Алексея станет Татьяна Тарасова. Но фигурист рискнул, а выиграли, как потом оказались, оба фигуриста.

В случае с Медведевой, способствуя переходу, ФФККР скорее, думало не о чувствах Этери Тутберидзе, а о сохранении Евгении Медведевой в фигурном катании, хоть у Орсера, хоть у кого. Никто ведь доподлинно не знает, кто и как именно преподнёс тренерскому совету идею перехода, какие звучали аргументы, были ли ультиматумы, как принималось решение.

15-летняя олимпийская чемпионка Алина Загитова на чемпионате мира-2018 не попала на пьедестал, и было непонятно, будет ли она вообще продолжать карьеру. Сложно упрекать ФФККР в желании подстраховаться: Юлия Липницкая и Аделина Сотникова после Сочи-2014 больше не поднимались на высокий уровень. Перспективы Алины на тот момент были неясны, а двукратная чемпионка мира Медведева представлялась «железной зачетницей» в борьбе за медали и квоты.

Тренерский совет не раз принимал решения, которые перекраивали судьбы спортсменов и тренеров. Вспомнить хоть бы закрытый прокат перед Олимпиадой-2014, на котором было принято решение отдать единственную олимпийскую квоту у мужчин-одиночников Евгению Плющенко, а не чемпиону России-2014 Максиму Ковтуну или серебряному призеру чемпионата Европы-2014 Сергею Воронову. Воронов, кстати, в том сезоне тренировался как раз у Этери Тутберидзе, а Ковтун – у Елены Буяновой и Татьяны Тарасовой. И если у Тутберидзе в другом виде была Липницкая, у Буяновой – Сотникова, то, видимо, решили дать шансы на успех всем наставникам. И Алексею Мишину в том числе. Как известно, Плющенко в последний момент снялся с личных соревнований, а Максим Ковтун в 2019 году так и ушел из большого спорта, не реализовав свой потенциал и оставшись «мальчиком, не попавшим на Олимпиаду».

История про «загребающих жар чужими руками» тоже не нова. В этом же «грехе» обвиняли, например, Татьяну Тарасову. Ирина Роднина и Александр Зайцев перешли к ней от Станислава Жука, Илья Кулик – от Виктора Кудрявцева, Алексей Ягудин – от Алексея Мишина, Марина Климова и Сергей Пономаренко – от Натальи Дубовой, Оксана Грищук и Евгений Платов – от Натальи Линичук.

Об этих переходах Татьяна Анатольевна всегда говорила спокойно: «В фигурном катании так было всегда. Кто из тренеров может похвастаться тем, что вырастил фигуриста с детских лет? Так делают все и не только в фигурном катании. К примеру, в хореографическом училище никто не ведет балерину, будь она безумно талантлива, от первой ступени до зрелого возраста. Для этого есть разные педагоги. Вы можете опросить, допросить всех моих спортсменов – никому из них я не предлагала перейти ко мне. Они меня сами выбрали. Видимо, есть тренеры, которые умеют делать чемпионов».

Этери Георгиевна также никому не предлагает перейти к ней. В её группу стремятся попасть те, кто хочет стоять на пьедестале. К ней приходят и в юном, и в зрелом возрасте, но есть и те, кого она тренировала с самого детства, например, Женя Медведева и Аня Щербакова.

Сколько переходов-перебежек случается каждый сезон, красивых и не очень, если взять все фигурное катание? Никто особо не считает. Но такие ситуации происходят сплошь и рядом, просто группу Тутберидзе рассматривают под микроскопом.

Вот мнение Анжелики Крыловой: «У нас действительно обычно ничего не обсуждают до перехода. Идет проба с тренером, потом спортсмен принимает решение и, только определившись, сообщает своему прежнему наставнику. Я своим ученикам говорю, что если возникает дискомфорт, об этом нужно сообщать – это нормальная ситуация, когда ученик и тренер пойдут дальше разными дорогами, если на то есть причина. Мне самой было очень тяжело, когда от меня ушла первая пара – итальянцы Федерика Файелла и Массимо Скали. Это был мой первый опыт, мы на них положили три года, я к ним немножко прикипела эмоционально. Они ведь даже жили у нас, можно сказать, мы стали семьей. И после их ухода я дала себе установку – в нашем виде спорта это может произойти в любой момент. Теперь все-таки я смотрю на спортсменов, как на материал, хотя отдаю им свою душу. Не знаю, как это объяснить».

Еще один из упреков — у Тутберидзе фигуристы рано завершают карьеру. Вот слова самой Этери Георгиевны: «Слушайте, сколько девочек постоянно уходят, и уходят со словами «нам хватит», но у каждого же своя судьба. Это выбор каждого, продолжать или не продолжать. Есть же другие, есть Каролина Костнер, которой за 30, но она катается. И у нее очень много фанатов».

Да, есть специалисты, которые не согласны с методикой Тутберидзе и с выбранным ей направлением для развития женского фигурного катания. Да, многие завидуют её достижениям и невозможностью конкурировать с её ученицами. А в какой сфере мелкие игроки любят монополистов, диктующих рынку свои условия? Но какими бы не были досужие разговоры, вставлять палки в коньки тренеру, в чьей копилке год от года прибавляются золотые и серебряные медали Олимпиад, чемпионатов мира и Европы, (надеемся) в России никто не будет.

Все ведь понимают, что для работы тренеру не нужно менять гражданство и не нужно выдерживать временной карантин. Когда Рафаэля Арутюняна перестали устраивать условия работы в Москве, он просто уехал из России, и теперь его ученик – двукратный чемпион мира американец Натан Чен. Этери Тутберидзе достаточно просто не мешать, и она вырастит еще не одно поколение российских чемпионов.