Капитан Непо. Монолог Валерия Непомнящего Капитан Непо. Монолог Валерия Непомнящего ПростоПроСпорт и Total Football в совестном проекте вспоминают интервью 2006-го года.    TF нашел самого востребованного за рубежом российского тренера. Думаете, быть такого не может? Смотрите сами. Механик-водитель средних танков и кочегар, рабочий на стадионе и матрос-спасатель. Что общего у этих профессий? Кирьяков и Мухамадиев, Нагорняк и Пашинин, Подшивалов и Скаченко, Востросаблин и Тропанец. Милла и Н'Коно, Омам-Бийик и Уэдек. Что общего у этих игроков? Сборная Камеруна и турецкие «Генчлербирлиги» и «Анкарагюджю», корейский «Юконг» и японская «Санфречче Хиросима», молодежная сборная КНР и китайские «Шэньян», «Шаньдун» и «Шанхай Шэньхуа», сборная Узбекистана и «Пахтакор». Что общего у этих команд? Сборные США и Кореи, «Бари» и «Спартак». Что могло быть общего у них? Ответ, полагаю, у вас уже есть. Конечно же, все и всех, перечисленных выше, связывает один алтайский сибиряк с московскими корнями - русский тренер Валерий Непомнящий, он же Непо, он же Валери, он же Валерий-сан, он же Кузьмич. С названных профессий начинал трудовой путь будущий тренер, большая часть жизни которого - «Восточный экспресс». С клубами, сборными, игроками он шел к победам. А вот последние четыре команды - одни из тех, кто проявлял к нему интерес, но «свадеб» в итоге по разным причинам не получилось. Как не удалось в разные годы договориться о приобретении Ширко, Харлачева, Даева, Вукомановича, Мнгуни, Шаронова, Дмитрия Смирнова, перехватить у ее величества судьбы Юрия Тишкова, трагически ушедшего из жизни. Возможные варианты трудоустройства, оставшиеся в прошлом, Валерий Кузьмич вспоминает неохотно. Мало кто знает, что после «Юконга» Непомнящий брал продолжительную паузу, чтобы реализовать мечту - найти работу в России, но, несмотря на острое желание потрудиться на родине, отказался от предложений «Торпедо», «Черноморца» и «Шинника». Почему? Давайте послушаем самого тренера.   Возвращаться в Россию я отказывался не просто так, не зря. Значит, что-то чувствовал. Значит, так было угодно Богу. Я - фаталист по жизни. Изучил много стран. Хорошо знал стадионы, где мы играли, и отели, где жили. Как ни странно, лучше других познакомился с Камеруном. Был вынужден ездить на машине в разные города, чтобы просматривать кандидатов в сборную. Наверное, хуже знаю Корею и Китай, хотя и провел там немало времени. К сожалению, в меньшей степени удалось изучить Японию. База была в 60 километрах от дома, вот и мотался туда-сюда. А если спросите про кухню этих стран, то скажу, что больше мне по душе домашняя. К японской, которая стала модной в России, равнодушен. Может, она рациональна и полезна, но бедна. Китайская, наоборот, очень разнообразна. Но и она меня не привлекает. За долгие годы устал от ресторанов в отелях, и для меня самые прекрасные блюда - те, что готовит жена. Никто, как Полина Павловна, не сделает так вкусно блинчики или те же пельмени, которых полно в Китае.   Комфортно мне было везде. После Камеруна каждая последующая командировка казалась все лучше и лучше. Очутился в Корее - сказка. В контракте было прописано, что независимо от занятого места в следующем сезоне зарплата повышается на 10 процентов у тренера, на 20 - у игроков. Президент клуба спрашивал, кто будет играть, только когда мы приезжали на стадион за полтора часа до матча. Однажды он потратил два с половиной часа, пробираясь через весь Сеул на базу, чтобы задать всего один вопрос. На мое предложение пообщаться в офисе или по телефону сказал - мол, у вас своих дел полно. Это меня искренне удивило. В Японии вопросы касались только моих требований: что необходимо приобрести или предоставить для работы. Японцы дотошны и пунктуальны до мелочей. Программа действий была готова даже на следующий год вплоть до того, каким рейсом летит команда, в какое время выезжает в аэропорт. На первой встрече с помощниками вкратце объяснил им свое видение игры, нарисовал что-то на макетной доске. Захотелось перенести это на бумагу. «Какие проблемы?» - нажали на какую-то кнопку, и схема распечатана!   Претензии к судьям в Японии лучше было оставлять при себе. Во-первых, критиковать бессмысленно. Во-вторых, в контракте имелся пункт, что я не должен вредить репутации клуба спорами с арбитрами или нелицеприятными высказываниями в их адрес. Очень удивились, когда я вдруг сообщил, что не смогу продолжить сотрудничество. Я предупредил об этом за полгода до окончания контракта, чтобы дать руководству время подыскать нового тренера. Спросили удивленно, в чем проблема. Сказал о здоровье жены, о занимаемом 13-м месте при 16 командах, о вероятности вылета. В ответ услышал: если вылетим, ничего страшного не произойдет, в следующем году вернемся. Сейчас, говорят, видим прогресс, команда собирает все больше зрителей. Начинали с 5 тысяч, теперь - 10-12. Игра болельщикам нравится, журналисты вовсю отмечают успехи, футболисты признают, что им интересно играть в такой футбол…   В Китае условия для работы тоже были хорошими. Там проблема другая - очень сложно комплектоваться. Приходится работать с теми, кто есть - таковы особенности трансферной системы. В этой стране случались забавные истории. В Шэньяне впервые в жизни пришлось встречать Новый год в сауне вместе с руководством клуба. Как-то раз с «Шаньдуном» вместо тренировки смотрел открытие партийного съезда. А еще меня дважды принимали… в почетные пионеры.   Оказывается, мир так тесен, что не нужно менять привычки или переносить их из страны в страну. Допустим, все очень суеверны. Ритуалы подготовки к матчам похожи. В Китае было принято за день до игры куда-нибудь выезжать. Однажды приехали с базы в отель в городе попить кофе, попробовать европейскую кухню. Потом это стало традицией. В Узбекистане за сутки до матча непременно кушали плов. (Кстати, там работалось комфортно, из-за отсутствия языкового барьера общаться с руководителями и игроками было легко.) В Японии футболисты приезжали на игру за полтора часа до стартового свистка. Как-то раз я предложил собраться пораньше - пообедать, отдохнуть, провести установку и прибыть на стадион вместе на автобусе. Выиграли, прижилось, так стали поступать и впредь. Показали болельщикам, что мы - одна команда. В Японии не принято размещаться в гостинице по двое: у каждого игрока свой номер. А вот на базе номеров нет - только татами-рум, одна на всех. В Китае мы ввели русскую традицию, оборудовали сауну, стали делать наш массаж. При этом никого не неволили, не приказывали, лишь предложили попробовать, проверить себя.   В моем понимании профессионализм заключается в том, что игрок умеет контролировать свое состояние, чувствует себя, осознает, когда нужно прибавить, когда - попросить паузу. Ведь тем самым он помогает тренеру. Никогда не буду против того, чтобы футболист подошел и попросил поработать вне общей программы. То же самое относится и к восстановлению. Тренироваться все научились. А проблему восстановления считаю одной из главных не только в футболе, но и в спорте вообще. Нагрузить человека легко, восстановить - фармакологически, психологически - очень сложно.   Начинаю работать с командой почти всегда с одной схемы. Ее можно формулировать по-разному: 4-3-3 или 4-5-1. Важно, чтобы игроки сначала поняли некоторые принципы организации и построения игры. По этой схеме мы играли в 90-м году с Камеруном. Там футболисты восприняли ее очень легко. В Корее было сложнее, очень долго приходили к тому, что нужно. В Японии, наоборот, хватило всего полгода. На следующем этапе нужно уметь легко перестраиваться. Допустим, на 4-4-2, если видим, что можем продавить центральную зону. Либо к 3-4-3, когда достаточно трех защитников, а в первой линии атаки можно иметь не менее трех человек. Схема 3-5-2 ни в коем случае не упрощенная, но в ней зоны действий футболистов более определенные и фиксированные. Другие расстановки дают большую возможность для творчества. Впрочем, нельзя с полной уверенностью утверждать, что хороша исключительно та или иная схема.   Одно из главных событий в моей футбольной жизни - встреча с Роже Милла, которого я ставлю в один ряд с Пеле, Платини, Марадоной и Кройфом. Открыл его для себя прежде всего не как футболиста, а как человека. Он поддержал меня в сложную минуту, когда в сборной Камеруна разгорелся конфликт.   Близкие отношения у меня с Вячеславом Варюшиным. Он сыграл определенную роль в моей футбольной судьбе - учился у него в Высшей школе тренеров. Там же, в ВШТ, познакомился с Борисом Стукаловым. Во все времена считалось, что фанатично преданы футболу такие люди, как Лобановский или Малофеев. Но, скажу вам, Стукалов им не уступает - это тренер, который живет футболом. Мы очень близки с Курбаном Бердыевым. Когда я начинал работать в Туркмении, он еще играл. С удовольствием слежу за его карьерой и радуюсь успехам. Может, даже больше, чем он сам. Был момент, когда он звал меня в «Рубине», команду, которую он своими руками создал. Тогда Бердыев предполагал поработать в Казани в другом качестве. Но зачем заменять человека, который находится на своем месте? Уходить ему было ни к чему, а тот момент просто нужно было пережить. К тому же доверие со стороны руководителей к Бердыеву было полное. С Олегом Долматовым вместе учились в школе тренеров, первые шаги делали вместе - он в «Динамо-2», я в Ашхабаде. Считаю его одним из лучших специалистов, хотя судьба его так складывается, что условия работы далеко не всегда оказываются благоприятными. Рад за него: несмотря ни на что, он востребован и реализует себя как тренер. С Юрием Семиным наши отношения складывались еще тогда, когда он начинал в Душанбе. С тревогой слежу в этом году за развитием его карьеры, но я уверен, что нынешний сложный этап непременно пройдет. Свела нас жизнь и с Гаджи Гаджиевым. Он тоже из людей, воспитанных советской системой: чем труднее, тем лучше работает. И в «Анжи», и в «Крыльях Советов» проблем хватало, но Гаджиев все преодолевал и добивался успехов. Всех, кого я назвал, объединяют два замечательных качества: преданность футболу и честность по отношению к нему. Александр Пересвет, Total Football №10 (2006)
@roganov22
Фото: nike.com

Капитан Непо. Монолог Валерия Непомнящего

ПростоПроСпорт и Total Football в совестном проекте вспоминают интервью 2006-го года. 

 

TF нашел самого востребованного за рубежом российского тренера. Думаете, быть такого не может? Смотрите сами.

Механик-водитель средних танков и кочегар, рабочий на стадионе и матрос-спасатель. Что общего у этих профессий? Кирьяков и Мухамадиев, Нагорняк и Пашинин, Подшивалов и Скаченко, Востросаблин и Тропанец. Милла и Н’Коно, Омам-Бийик и Уэдек. Что общего у этих игроков? Сборная Камеруна и турецкие «Генчлербирлиги» и «Анкарагюджю», корейский «Юконг» и японская «Санфречче Хиросима», молодежная сборная КНР и китайские «Шэньян», «Шаньдун» и «Шанхай Шэньхуа», сборная Узбекистана и «Пахтакор». Что общего у этих команд? Сборные США и Кореи, «Бари» и «Спартак». Что могло быть общего у них?

Ответ, полагаю, у вас уже есть. Конечно же, все и всех, перечисленных выше, связывает один алтайский сибиряк с московскими корнями — русский тренер Валерий Непомнящий, он же Непо, он же Валери, он же Валерий-сан, он же Кузьмич. С названных профессий начинал трудовой путь будущий тренер, большая часть жизни которого — «Восточный экспресс». С клубами, сборными, игроками он шел к победам. А вот последние четыре команды — одни из тех, кто проявлял к нему интерес, но «свадеб» в итоге по разным причинам не получилось. Как не удалось в разные годы договориться о приобретении Ширко, Харлачева, Даева, Вукомановича, Мнгуни, Шаронова, Дмитрия Смирнова, перехватить у ее величества судьбы Юрия Тишкова, трагически ушедшего из жизни. Возможные варианты трудоустройства, оставшиеся в прошлом, Валерий Кузьмич вспоминает неохотно. Мало кто знает, что после «Юконга» Непомнящий брал продолжительную паузу, чтобы реализовать мечту — найти работу в России, но, несмотря на острое желание потрудиться на родине, отказался от предложений «Торпедо», «Черноморца» и «Шинника». Почему? Давайте послушаем самого тренера.

Валерий Непомнящий

 

Возвращаться в Россию я отказывался не просто так, не зря. Значит, что-то чувствовал. Значит, так было угодно Богу. Я — фаталист по жизни. Изучил много стран. Хорошо знал стадионы, где мы играли, и отели, где жили. Как ни странно, лучше других познакомился с Камеруном. Был вынужден ездить на машине в разные города, чтобы просматривать кандидатов в сборную. Наверное, хуже знаю Корею и Китай, хотя и провел там немало времени. К сожалению, в меньшей степени удалось изучить Японию. База была в 60 километрах от дома, вот и мотался туда-сюда. А если спросите про кухню этих стран, то скажу, что больше мне по душе домашняя. К японской, которая стала модной в России, равнодушен. Может, она рациональна и полезна, но бедна. Китайская, наоборот, очень разнообразна. Но и она меня не привлекает. За долгие годы устал от ресторанов в отелях, и для меня самые прекрасные блюда — те, что готовит жена. Никто, как Полина Павловна, не сделает так вкусно блинчики или те же пельмени, которых полно в Китае.

 

Комфортно мне было везде. После Камеруна каждая последующая командировка казалась все лучше и лучше. Очутился в Корее — сказка. В контракте было прописано, что независимо от занятого места в следующем сезоне зарплата повышается на 10 процентов у тренера, на 20 — у игроков. Президент клуба спрашивал, кто будет играть, только когда мы приезжали на стадион за полтора часа до матча. Однажды он потратил два с половиной часа, пробираясь через весь Сеул на базу, чтобы задать всего один вопрос. На мое предложение пообщаться в офисе или по телефону сказал — мол, у вас своих дел полно. Это меня искренне удивило. В Японии вопросы касались только моих требований: что необходимо приобрести или предоставить для работы. Японцы дотошны и пунктуальны до мелочей. Программа действий была готова даже на следующий год вплоть до того, каким рейсом летит команда, в какое время выезжает в аэропорт. На первой встрече с помощниками вкратце объяснил им свое видение игры, нарисовал что-то на макетной доске. Захотелось перенести это на бумагу. «Какие проблемы?» — нажали на какую-то кнопку, и схема распечатана!

 

Претензии к судьям в Японии лучше было оставлять при себе. Во-первых, критиковать бессмысленно. Во-вторых, в контракте имелся пункт, что я не должен вредить репутации клуба спорами с арбитрами или нелицеприятными высказываниями в их адрес. Очень удивились, когда я вдруг сообщил, что не смогу продолжить сотрудничество. Я предупредил об этом за полгода до окончания контракта, чтобы дать руководству время подыскать нового тренера. Спросили удивленно, в чем проблема. Сказал о здоровье жены, о занимаемом 13-м месте при 16 командах, о вероятности вылета. В ответ услышал: если вылетим, ничего страшного не произойдет, в следующем году вернемся. Сейчас, говорят, видим прогресс, команда собирает все больше зрителей. Начинали с 5 тысяч, теперь — 10-12. Игра болельщикам нравится, журналисты вовсю отмечают успехи, футболисты признают, что им интересно играть в такой футбол…

 

В Китае условия для работы тоже были хорошими. Там проблема другая — очень сложно комплектоваться. Приходится работать с теми, кто есть — таковы особенности трансферной системы. В этой стране случались забавные истории. В Шэньяне впервые в жизни пришлось встречать Новый год в сауне вместе с руководством клуба. Как-то раз с «Шаньдуном» вместо тренировки смотрел открытие партийного съезда. А еще меня дважды принимали… в почетные пионеры.

Валерий Непомнящий

 

Оказывается, мир так тесен, что не нужно менять привычки или переносить их из страны в страну. Допустим, все очень суеверны. Ритуалы подготовки к матчам похожи. В Китае было принято за день до игры куда-нибудь выезжать. Однажды приехали с базы в отель в городе попить кофе, попробовать европейскую кухню. Потом это стало традицией. В Узбекистане за сутки до матча непременно кушали плов. (Кстати, там работалось комфортно, из-за отсутствия языкового барьера общаться с руководителями и игроками было легко.) В Японии футболисты приезжали на игру за полтора часа до стартового свистка. Как-то раз я предложил собраться пораньше — пообедать, отдохнуть, провести установку и прибыть на стадион вместе на автобусе. Выиграли, прижилось, так стали поступать и впредь. Показали болельщикам, что мы — одна команда. В Японии не принято размещаться в гостинице по двое: у каждого игрока свой номер. А вот на базе номеров нет — только татами-рум, одна на всех. В Китае мы ввели русскую традицию, оборудовали сауну, стали делать наш массаж. При этом никого не неволили, не приказывали, лишь предложили попробовать, проверить себя.

 

В моем понимании профессионализм заключается в том, что игрок умеет контролировать свое состояние, чувствует себя, осознает, когда нужно прибавить, когда — попросить паузу. Ведь тем самым он помогает тренеру. Никогда не буду против того, чтобы футболист подошел и попросил поработать вне общей программы. То же самое относится и к восстановлению. Тренироваться все научились. А проблему восстановления считаю одной из главных не только в футболе, но и в спорте вообще. Нагрузить человека легко, восстановить — фармакологически, психологически — очень сложно.

 

Начинаю работать с командой почти всегда с одной схемы. Ее можно формулировать по-разному: 4-3-3 или 4-5-1. Важно, чтобы игроки сначала поняли некоторые принципы организации и построения игры. По этой схеме мы играли в 90-м году с Камеруном. Там футболисты восприняли ее очень легко. В Корее было сложнее, очень долго приходили к тому, что нужно. В Японии, наоборот, хватило всего полгода. На следующем этапе нужно уметь легко перестраиваться. Допустим, на 4-4-2, если видим, что можем продавить центральную зону. Либо к 3-4-3, когда достаточно трех защитников, а в первой линии атаки можно иметь не менее трех человек. Схема 3-5-2 ни в коем случае не упрощенная, но в ней зоны действий футболистов более определенные и фиксированные. Другие расстановки дают большую возможность для творчества. Впрочем, нельзя с полной уверенностью утверждать, что хороша исключительно та или иная схема.

 

Одно из главных событий в моей футбольной жизни — встреча с Роже Милла, которого я ставлю в один ряд с Пеле, Платини, Марадоной и Кройфом. Открыл его для себя прежде всего не как футболиста, а как человека. Он поддержал меня в сложную минуту, когда в сборной Камеруна разгорелся конфликт.

Валерий Непомнящий  

Близкие отношения у меня с Вячеславом Варюшиным. Он сыграл определенную роль в моей футбольной судьбе — учился у него в Высшей школе тренеров. Там же, в ВШТ, познакомился с Борисом Стукаловым. Во все времена считалось, что фанатично преданы футболу такие люди, как Лобановский или Малофеев. Но, скажу вам, Стукалов им не уступает — это тренер, который живет футболом. Мы очень близки с Курбаном Бердыевым. Когда я начинал работать в Туркмении, он еще играл. С удовольствием слежу за его карьерой и радуюсь успехам. Может, даже больше, чем он сам. Был момент, когда он звал меня в «Рубине», команду, которую он своими руками создал. Тогда Бердыев предполагал поработать в Казани в другом качестве. Но зачем заменять человека, который находится на своем месте? Уходить ему было ни к чему, а тот момент просто нужно было пережить. К тому же доверие со стороны руководителей к Бердыеву было полное.

С Олегом Долматовым вместе учились в школе тренеров, первые шаги делали вместе — он в «Динамо-2», я в Ашхабаде. Считаю его одним из лучших специалистов, хотя судьба его так складывается, что условия работы далеко не всегда оказываются благоприятными. Рад за него: несмотря ни на что, он востребован и реализует себя как тренер. С Юрием Семиным наши отношения складывались еще тогда, когда он начинал в Душанбе. С тревогой слежу в этом году за развитием его карьеры, но я уверен, что нынешний сложный этап непременно пройдет. Свела нас жизнь и с Гаджи Гаджиевым. Он тоже из людей, воспитанных советской системой: чем труднее, тем лучше работает. И в «Анжи», и в «Крыльях Советов» проблем хватало, но Гаджиев все преодолевал и добивался успехов. Всех, кого я назвал, объединяют два замечательных качества: преданность футболу и честность по отношению к нему.

Александр Пересвет, Total Football №10 (2006)

Отзывы