Посторонним вход воспрещен! Рурская война: «Боруссия» (Д) против «Шальке» Посторонним вход воспрещен! Рурская война: «Боруссия» (Д) против «Шальке» Совместный проект ПростоПроСпорт и Total Football продолжает набирать обороты. Почитаем про Рурское дерби - одно из самых знаковых противостояний в Германии.  Гельзенкирхен ненавидит Дортмунд. Дортмунд ненавидит Гельзенкирхен. Однако если «Шальке» станет чемпионом бундеслиги, Дортмунд… будет ликовать. И наоборот. Вы озадачены? Есть от чего! Но самое главное: не упоминайте чемпионат мира. Холодным февральским днем в районе Рура на поле Veltins Arena выстроились команды «Шальке-04» и «Боруссия». 61 500 человек собрались посмотреть самое интересное дерби Германии. Все идет своим чередом. До тех пор, пока игроки не начинают приветствовать фанатов. Со смесью благоговейного трепета и привычного уже изумления ребята наблюдают, как фаны Дортмунда поднимают внушительных размеров баннер с недвусмысленным пожеланием «Шальке» отправиться по всенародно известному трехбуквенному адресу. Болельщикам, которых не удостоили почетного права поддерживать баннер с программным лозунгом, приходится довольствоваться индивидуальными пожеланиями, символически выраженными в форме… огромных розовых фаллосов. Гельзенкирхен выражает свое отношение к происходящему несравненно более изощренно. На баннере изображен громадный кожаный мяч (отсыл к благословенным 60-м годам), увенчанный короной. Под мячом растянулась претендующая на афоризм фраза: «Только тот, кто чтит свои корни, способен на великие дела». А вокруг мяча торжественно шествуют мультяшные персонажи с плакатами на злобу дня - «Остановим полицейский беспредел», «Фанат - не покупатель», «Долой запреты на стадионах». Исполнение последнего лозунга, надо сказать, фанаты берут на себя. Стратегический подход. Ибо махать друг другу надувными членами, конечно, немаловажно, но самое главное - не потерять из виду образ настоящих врагов (полицию, ФИФА и прочих представителей антинародной политики). Не удивительно, что минувший сезон оказался особенным для всей Германии. Удивительно, что некоторые фанаты не испытывали воодушевления по поводу ЧМ. Знакомьтесь: Каспер Рывиг Йоханссон, член радикальной группировки «Единение». Датчанин переехал в Дортмунд два года назад и бесповоротно попал под влияние BVB. До полуфинала чемпионата Европы между Данией и Голландией в 1992 году Каспер не чувствовал предрасположенности к футболу. Но после этого события все пошло кувырком. «Не знаю почему, но Флеминг Поульсен стал моим любимым игроком, - говорит Каспер. - А он играл как раз за «Боруссию». Для Каспера казалось вполне нормальным тратить по семь часов на дорогу до Дортмунда. Просто чтобы посмотреть футбол в Германии. Однако в 2004 году он, в конце концов, сдался, бросил высокооплачиваемую работу на голландской фабрике и переехал в город своей мечты. У него не было жилья и средств к существованию, но у него была «Боруссия» и приемная семья, которая окружала его на трибунах. Там он очень скоро понял главную рурскую тему: «Настоящий футбол - это Дортмунд против Гельзенкирхена». «Люди, которые родом отсюда, выросли на этом дерби, - улыбается Каспер. - Для них оно было мерилом даже в повседневной жизни. Тем, кто живет в Голландии, понять это очень сложно. Но я прошел здесь отличную школу». Каспер подразумевает, что он очень быстро научился пылко, до одержимости… ненавидеть «Шальке». Он на короткой ноге со многими истинными болельщиками. Например, однажды более ста беснующихся фанов Дортмунда успокоились только после того, как их окружил вооруженный автоматами отряд полиции. Как вы уже поняли, это было дерби. Вас не поражает цифра? Потому что мы еще не уточнили: этот матч играли не основные составы и даже не вторые, а команды до 18 лет! https://twitter.com/Bundesliga_EN/status/1238438408151859200 Началось все в конце 70-х, начале 80-х годов, когда промышленный Рур, выросший из угля и стали, переживал тяжелый экономический спад. На фоне общей безработицы два ведущих клуба региона остались без средств, следовательно, не могли достойно сопротивляться богатым клубам с севера и юга Германии. Спортивная и социальная безысходность низвергла фанатские разборки на ужасающий уровень. В 79-м фаны «Шальке» сформировали организацию, которой было суждено стать, пожалуй, самой заметной фирмой в Германии – «Гельзенсцене». Чтобы хоть как-то противостоять возникшей угрозе, хулиганы Дортмунда в 1982 году объединились в профашистки настроенную организацию – «Боруссенфронт». В течение следующего десятилетия Дортмунд и Гельзенкирхен рвали друг друга при каждом удобном случае. Немецкие стадионы были злачными и опасными местами. Однако эти грубые штрихи не могут передать и доли того, что происходило на самом деле. Невзирая на распространенную точку зрения, германская футбольная жизнь не так проста, как кажется. По размерам Рурская область немногим больше Лондона - с той лишь разницей, что автотрассы пересекают Рур не путаным лабиринтом улиц, а прямыми автобанами. Чтобы добраться в любую точку, требуется не более 30 минут. В последние годы предпринималось несколько попыток объединить многочисленные муниципальные формирования в один город Рур, однако этого не случилось. Да и вряд ли случится - местечковая гордость перевешивает доводы разума. Например, в 1975 году Ваттеншид стал частью Бохума, а Ванн-Айкель - округом Херне. Однако, назвав сегодня жителя Ваттеншида «бохумцем», вы сильно рискуете здоровьем. Приверженность старым устоям характерна для Рура, именно благодаря ей на рурской земле процветают самые ожесточенные дерби в немецком чемпионате. Одна из книг по истории рурского футбола называется «Край тысячи дерби». Преувеличение незначительное. Поскольку на этом клочке земли теснится невероятное количество команд, болельщики ненавидят друг друга не на жизнь, а на смерть. Но если копнуть глубже, становится очевидно, что подобная ситуация провоцировалась в том числе и общим развитием немецкого футбола. До 1963 в Западной Германии не было ни общенационального чемпионата, ни профессионального футбола как такового. Но к тому моменту уже более полувека существовали многочисленные местечковые лиги, в которых играли спортсмены «на полставки» или любители. Играли они, естественно, за местечковые команды. В 30-е годы, когда «Шальке» сменил «Нюрнберг» в качестве новой ведущей национальной команды (они выиграли шесть из семи чемпионатов), большинство игроков «Шальке» были выходцами из округа Гельзенкирхен. Практически все были бывшими шахтерами, а многие продолжали добывать уголь - как и их болельщики. В результате такой расстановки и отсутствия регулярного чемпионата, «Боруссия» и «Шальке» значительно чаще выходили на поле не против «Баварии», «Франкфурта» или «Гамбурга», а против клуба из городка Херн, «Бохума» или других бесчисленных рурских клубов и клубиков. https://twitter.com/s04/status/1238875816202842119 В течение десятилетий фанаты из Рура посещали самый значимый матч региона и спокойно отправлялись домой на трамвае. Клубы Мюнхена и Штутгарта просто не существовали для большинства болельщиков. Рур был закрытым футбольным мирком с многочисленными дерби. По иронии судьбы, самое жестокое противостояние региона не является ни самым древним, ни самым показательным. «Боруссия» поздно появилась на футбольной сцене. Клуб был сформирован в 1909 году, на пять лет позже «Шальке», однако вплоть до 1918 года он себя не проявлял, даже ведущим клубом своего города стал лишь к сороковым годам. В связи со всеми этими причинами значимого противостояния поначалу не намечалось. Однако одним серым майским днем 1947 года все изменилось. Под проливным дождем дортмундцы со счетом 3:2 вырвали у гельзенкирхенцев титул чемпиона Вестфалии, который последние удерживали 21 год кряду. Решающий мяч был забит за пять минут до конца основного времени. Одна из крупнейших национальных газет прокомментировала это следующим образом: «Футбольной Германии есть о чем призадуматься». Однако призадуматься стоило не о завершении эры безраздельного доминирования «Шальке», а о рождении самого разрушительного дерби в истории Германии. К началу 50-х годов в Германии уже было несколько прославленных дерби с большой историей. Самое грандиозное разворачивалось между Нюрнбергом и Фюртом. Непримиримость соперников доходила до крайности. Так, звезду из Фюрта, Ханса Сутора, вынудили покинуть команду в связи с тем, что он женился на девушке из… Нюрнберга! А когда национальная сборная Германии ехала на поезде в Амстердам в апреле 1924 года, немецкая футбольная ассоциация вынуждена была арендовать один вагон для игроков из Нюрнберга, а другой для представителей Фюрта. Недоброе творилось и в других регионах: в Мюнхене (где противостояли «Бавария» и «Мюнхен 1860») и Гамбурге (между «Гамбургом» и «Санкт-Паули»). Но там все было естественно и очевидно: клуб из рабочего района против клуба из респектабельных предместий, гордые местные против амбициозных космополитов, правые против левых. Будь то Манчестер, Глазго или Барселона, тайна появления на свет кровавых дерби всегда кроется в социальных, политических или религиозных разногласиях. А про «Боруссию» и «Шальке» такого не скажешь. «По сути своей обе команды очень похожи», - признается датчанин Каспер. Фанат «Шальке», Стюарт Дайкс полностью согласен: «У этих клубов много общего. Возможно, потому соперничество столь ожесточенное. Мы постоянно пытаемся их сделать». Дайкс рос чистокровным фанатом «Манчестер Юнайтед» в Мэнсфилде, но заразился вирусом «Шальке», когда в 1983 году учился в университете в Дуйсбурге. В 87-м он решил перебраться в Германию вместе со своей девушкой и пару лет преподавать там английский язык. Через эти самые пару лет девушка уехала, а Дайкс остался. Однако свято место пусто не бывает - сердце Дайкса было отдано… «Шальке-04». Помимо преподавательской деятельности, он параллельно издавал журнал о футбольных фанатах в Гельзенкирхене и постепенно приобретал вес в SFI («Инициативные фанаты Шальке»), выступая против расизма и хулиганства. Он представлял клуб, когда BAFF («Альянс активных футбольных фанатов») только набирал силу в начале 90-х. BAFF представляет интересы суппортеров разных клубов, объединенных протестом против насилия и коррумпированности в футболе. «Самое забавное в собраниях BAFF, - отмечает Дайкс, - то, что лучше всего отношения у нас складывались именно с фанатами из Дортмунда. Если бы, к примеру, чемпионом стал «Шальке», дортмундцы порадовались бы за весь Рур». Это очень раздражало фанов других клубов, ведь прежде война между «Боруссией» и «Шальке» велась по принципу «пленных не брать». Но у клубов было намного больше общего, чем всем казалось. Хотя сфера влияния делит Рур надвое, единый менталитет рабочего класса разделить невозможно. Оба клуба и обе армии фанатов очень гордятся плебейским происхождением. В их адрес часто звучат оскорбления вроде «Рурское отребье!» Слыша это, фаны-враги в один голос радостно орут: «Да! Мы рурское отребье!» https://twitter.com/Chooklii/status/1122116154867298310 21 мая 1997 года «Шальке» прыгнул выше головы, дабы отвоевать Кубок УЕФА у миланского «Интера». «Боруссия» выиграла Лигу чемпионов несколько дней спустя. Невероятный скачок из грязи в князи! Но вдвоем им было тесно даже под лучами славы. Добрая половина дортмундских фанов, приехавших в Мюнхен полюбоваться, как «Боруссия» порвет «Ювентус», самозабвенно распевала похабные песни… про «Шальке-04». Клуб и район очень важны для каждого болельщика из Дортмунда и Гельзенкирхена. А страна? А чемпионат мира? «Нас это ни капли не волнует. Люди, которые посещают игры немецкой сборной, и люди, которые ходят на клубы, - две разные касты», - объясняет Йоханссон и демонстративно плюется. В результате он и его немецкие друзья бойкотировали мировое первенство. Дайкс соглашается. Он вспоминает, как на игре немцев против голландцев в Гельзенкирхене в 1998 году толпа пела лишь песни про «Шальке». «После этого федерация решила не устраивать у нас международные матчи, - довольно улыбаясь, говорит Дайкс. - А чего они ждали? В сборной ведь было полно игроков из Дортмунда и Мюнхена! Удивительно? Вот еще история. В мае 2000 года мне позвонил Боди Берг, известный фан «Шальке», и сказал: «Конец. Мы подписали контракт с Андреасом Меллером! С этим ненавистным уродом, игравшим за вонючий Дортмунд!» Мне пришлось специально поехать к нему, утешать несколько часов кряду. Он клялся, что больше ни за что не пойдет ни на одну игру «Шальке». И Бодо сдержал свое слово». Ули Хессен-Лихтенбергер, перевод Мария Соболева, Total Football №10 (2006)
190 @roganov22
Фото: Total Football

Посторонним вход воспрещен! Рурская война: «Боруссия» (Д) против «Шальке»

Совместный проект ПростоПроСпорт и Total Football продолжает набирать обороты. Почитаем про Рурское дерби — одно из самых знаковых противостояний в Германии. 

Рурское дерби

Гельзенкирхен ненавидит Дортмунд. Дортмунд ненавидит Гельзенкирхен. Однако если «Шальке» станет чемпионом бундеслиги, Дортмунд… будет ликовать. И наоборот. Вы озадачены? Есть от чего! Но самое главное: не упоминайте чемпионат мира.

Холодным февральским днем в районе Рура на поле Veltins Arena выстроились команды «Шальке-04» и «Боруссия». 61 500 человек собрались посмотреть самое интересное дерби Германии. Все идет своим чередом. До тех пор, пока игроки не начинают приветствовать фанатов. Со смесью благоговейного трепета и привычного уже изумления ребята наблюдают, как фаны Дортмунда поднимают внушительных размеров баннер с недвусмысленным пожеланием «Шальке» отправиться по всенародно известному трехбуквенному адресу. Болельщикам, которых не удостоили почетного права поддерживать баннер с программным лозунгом, приходится довольствоваться индивидуальными пожеланиями, символически выраженными в форме… огромных розовых фаллосов.

Гельзенкирхен выражает свое отношение к происходящему несравненно более изощренно. На баннере изображен громадный кожаный мяч (отсыл к благословенным 60-м годам), увенчанный короной. Под мячом растянулась претендующая на афоризм фраза: «Только тот, кто чтит свои корни, способен на великие дела». А вокруг мяча торжественно шествуют мультяшные персонажи с плакатами на злобу дня — «Остановим полицейский беспредел», «Фанат — не покупатель», «Долой запреты на стадионах». Исполнение последнего лозунга, надо сказать, фанаты берут на себя. Стратегический подход. Ибо махать друг другу надувными членами, конечно, немаловажно, но самое главное — не потерять из виду образ настоящих врагов (полицию, ФИФА и прочих представителей антинародной политики). Не удивительно, что минувший сезон оказался особенным для всей Германии. Удивительно, что некоторые фанаты не испытывали воодушевления по поводу ЧМ.

Знакомьтесь: Каспер Рывиг Йоханссон, член радикальной группировки «Единение». Датчанин переехал в Дортмунд два года назад и бесповоротно попал под влияние BVB. До полуфинала чемпионата Европы между Данией и Голландией в 1992 году Каспер не чувствовал предрасположенности к футболу. Но после этого события все пошло кувырком. «Не знаю почему, но Флеминг Поульсен стал моим любимым игроком, — говорит Каспер. — А он играл как раз за «Боруссию». Для Каспера казалось вполне нормальным тратить по семь часов на дорогу до Дортмунда. Просто чтобы посмотреть футбол в Германии. Однако в 2004 году он, в конце концов, сдался, бросил высокооплачиваемую работу на голландской фабрике и переехал в город своей мечты. У него не было жилья и средств к существованию, но у него была «Боруссия» и приемная семья, которая окружала его на трибунах. Там он очень скоро понял главную рурскую тему: «Настоящий футбол — это Дортмунд против Гельзенкирхена».

«Люди, которые родом отсюда, выросли на этом дерби, — улыбается Каспер. — Для них оно было мерилом даже в повседневной жизни. Тем, кто живет в Голландии, понять это очень сложно. Но я прошел здесь отличную школу». Каспер подразумевает, что он очень быстро научился пылко, до одержимости… ненавидеть «Шальке». Он на короткой ноге со многими истинными болельщиками. Например, однажды более ста беснующихся фанов Дортмунда успокоились только после того, как их окружил вооруженный автоматами отряд полиции. Как вы уже поняли, это было дерби. Вас не поражает цифра? Потому что мы еще не уточнили: этот матч играли не основные составы и даже не вторые, а команды до 18 лет!

Началось все в конце 70-х, начале 80-х годов, когда промышленный Рур, выросший из угля и стали, переживал тяжелый экономический спад. На фоне общей безработицы два ведущих клуба региона остались без средств, следовательно, не могли достойно сопротивляться богатым клубам с севера и юга Германии. Спортивная и социальная безысходность низвергла фанатские разборки на ужасающий уровень. В 79-м фаны «Шальке» сформировали организацию, которой было суждено стать, пожалуй, самой заметной фирмой в Германии – «Гельзенсцене». Чтобы хоть как-то противостоять возникшей угрозе, хулиганы Дортмунда в 1982 году объединились в профашистки настроенную организацию – «Боруссенфронт». В течение следующего десятилетия Дортмунд и Гельзенкирхен рвали друг друга при каждом удобном случае. Немецкие стадионы были злачными и опасными местами. Однако эти грубые штрихи не могут передать и доли того, что происходило на самом деле. Невзирая на распространенную точку зрения, германская футбольная жизнь не так проста, как кажется. По размерам Рурская область немногим больше Лондона — с той лишь разницей, что автотрассы пересекают Рур не путаным лабиринтом улиц, а прямыми автобанами. Чтобы добраться в любую точку, требуется не более 30 минут. В последние годы предпринималось несколько попыток объединить многочисленные муниципальные формирования в один город Рур, однако этого не случилось. Да и вряд ли случится — местечковая гордость перевешивает доводы разума. Например, в 1975 году Ваттеншид стал частью Бохума, а Ванн-Айкель — округом Херне. Однако, назвав сегодня жителя Ваттеншида «бохумцем», вы сильно рискуете здоровьем.

Приверженность старым устоям характерна для Рура, именно благодаря ей на рурской земле процветают самые ожесточенные дерби в немецком чемпионате. Одна из книг по истории рурского футбола называется «Край тысячи дерби». Преувеличение незначительное. Поскольку на этом клочке земли теснится невероятное количество команд, болельщики ненавидят друг друга не на жизнь, а на смерть. Но если копнуть глубже, становится очевидно, что подобная ситуация провоцировалась в том числе и общим развитием немецкого футбола.

До 1963 в Западной Германии не было ни общенационального чемпионата, ни профессионального футбола как такового. Но к тому моменту уже более полувека существовали многочисленные местечковые лиги, в которых играли спортсмены «на полставки» или любители. Играли они, естественно, за местечковые команды. В 30-е годы, когда «Шальке» сменил «Нюрнберг» в качестве новой ведущей национальной команды (они выиграли шесть из семи чемпионатов), большинство игроков «Шальке» были выходцами из округа Гельзенкирхен. Практически все были бывшими шахтерами, а многие продолжали добывать уголь — как и их болельщики. В результате такой расстановки и отсутствия регулярного чемпионата, «Боруссия» и «Шальке» значительно чаще выходили на поле не против «Баварии», «Франкфурта» или «Гамбурга», а против клуба из городка Херн, «Бохума» или других бесчисленных рурских клубов и клубиков.

В течение десятилетий фанаты из Рура посещали самый значимый матч региона и спокойно отправлялись домой на трамвае. Клубы Мюнхена и Штутгарта просто не существовали для большинства болельщиков. Рур был закрытым футбольным мирком с многочисленными дерби. По иронии судьбы, самое жестокое противостояние региона не является ни самым древним, ни самым показательным. «Боруссия» поздно появилась на футбольной сцене. Клуб был сформирован в 1909 году, на пять лет позже «Шальке», однако вплоть до 1918 года он себя не проявлял, даже ведущим клубом своего города стал лишь к сороковым годам. В связи со всеми этими причинами значимого противостояния поначалу не намечалось. Однако одним серым майским днем 1947 года все изменилось. Под проливным дождем дортмундцы со счетом 3:2 вырвали у гельзенкирхенцев титул чемпиона Вестфалии, который последние удерживали 21 год кряду. Решающий мяч был забит за пять минут до конца основного времени. Одна из крупнейших национальных газет прокомментировала это следующим образом: «Футбольной Германии есть о чем призадуматься». Однако призадуматься стоило не о завершении эры безраздельного доминирования «Шальке», а о рождении самого разрушительного дерби в истории Германии.

К началу 50-х годов в Германии уже было несколько прославленных дерби с большой историей. Самое грандиозное разворачивалось между Нюрнбергом и Фюртом. Непримиримость соперников доходила до крайности. Так, звезду из Фюрта, Ханса Сутора, вынудили покинуть команду в связи с тем, что он женился на девушке из… Нюрнберга! А когда национальная сборная Германии ехала на поезде в Амстердам в апреле 1924 года, немецкая футбольная ассоциация вынуждена была арендовать один вагон для игроков из Нюрнберга, а другой для представителей Фюрта. Недоброе творилось и в других регионах: в Мюнхене (где противостояли «Бавария» и «Мюнхен 1860») и Гамбурге (между «Гамбургом» и «Санкт-Паули»). Но там все было естественно и очевидно: клуб из рабочего района против клуба из респектабельных предместий, гордые местные против амбициозных космополитов, правые против левых. Будь то Манчестер, Глазго или Барселона, тайна появления на свет кровавых дерби всегда кроется в социальных, политических или религиозных разногласиях. А про «Боруссию» и «Шальке» такого не скажешь.

«По сути своей обе команды очень похожи», — признается датчанин Каспер. Фанат «Шальке», Стюарт Дайкс полностью согласен: «У этих клубов много общего. Возможно, потому соперничество столь ожесточенное. Мы постоянно пытаемся их сделать». Дайкс рос чистокровным фанатом «Манчестер Юнайтед» в Мэнсфилде, но заразился вирусом «Шальке», когда в 1983 году учился в университете в Дуйсбурге. В 87-м он решил перебраться в Германию вместе со своей девушкой и пару лет преподавать там английский язык. Через эти самые пару лет девушка уехала, а Дайкс остался.

Однако свято место пусто не бывает — сердце Дайкса было отдано… «Шальке-04». Помимо преподавательской деятельности, он параллельно издавал журнал о футбольных фанатах в Гельзенкирхене и постепенно приобретал вес в SFI («Инициативные фанаты Шальке»), выступая против расизма и хулиганства. Он представлял клуб, когда BAFF («Альянс активных футбольных фанатов») только набирал силу в начале 90-х. BAFF представляет интересы суппортеров разных клубов, объединенных протестом против насилия и коррумпированности в футболе. «Самое забавное в собраниях BAFF, — отмечает Дайкс, — то, что лучше всего отношения у нас складывались именно с фанатами из Дортмунда. Если бы, к примеру, чемпионом стал «Шальке», дортмундцы порадовались бы за весь Рур». Это очень раздражало фанов других клубов, ведь прежде война между «Боруссией» и «Шальке» велась по принципу «пленных не брать». Но у клубов было намного больше общего, чем всем казалось. Хотя сфера влияния делит Рур надвое, единый менталитет рабочего класса разделить невозможно. Оба клуба и обе армии фанатов очень гордятся плебейским происхождением. В их адрес часто звучат оскорбления вроде «Рурское отребье!» Слыша это, фаны-враги в один голос радостно орут: «Да! Мы рурское отребье!»

21 мая 1997 года «Шальке» прыгнул выше головы, дабы отвоевать Кубок УЕФА у миланского «Интера». «Боруссия» выиграла Лигу чемпионов несколько дней спустя. Невероятный скачок из грязи в князи! Но вдвоем им было тесно даже под лучами славы.

Добрая половина дортмундских фанов, приехавших в Мюнхен полюбоваться, как «Боруссия» порвет «Ювентус», самозабвенно распевала похабные песни… про «Шальке-04».

Клуб и район очень важны для каждого болельщика из Дортмунда и Гельзенкирхена. А страна? А чемпионат мира? «Нас это ни капли не волнует. Люди, которые посещают игры немецкой сборной, и люди, которые ходят на клубы, — две разные касты», — объясняет Йоханссон и демонстративно плюется. В результате он и его немецкие друзья бойкотировали мировое первенство. Дайкс соглашается. Он вспоминает, как на игре немцев против голландцев в Гельзенкирхене в 1998 году толпа пела лишь песни про «Шальке». «После этого федерация решила не устраивать у нас международные матчи, — довольно улыбаясь, говорит Дайкс. — А чего они ждали? В сборной ведь было полно игроков из Дортмунда и Мюнхена! Удивительно? Вот еще история. В мае 2000 года мне позвонил Боди Берг, известный фан «Шальке», и сказал: «Конец. Мы подписали контракт с Андреасом Меллером! С этим ненавистным уродом, игравшим за вонючий Дортмунд!» Мне пришлось специально поехать к нему, утешать несколько часов кряду. Он клялся, что больше ни за что не пойдет ни на одну игру «Шальке». И Бодо сдержал свое слово».

Ули Хессен-Лихтенбергер, перевод Мария Соболева, Total Football №10 (2006)