Немножко наш «Рапид». Клуб, где появились первые официальные советские легионеры Немножко наш «Рапид». Клуб, где появились первые официальные советские легионеры Но пути этих соперников могли пересечься и двадцать лет спустя, когда один из лидеров «красно-белых» Юрий Гаврилов едва не стал игроком «зелено-белых». Этот переход, так в итоге и не осуществившийся, наделал тогда шуму никак не меньше, чем такой же несостоявшийся приход сейчас англичанина Джона Терри в «Спартак». Ведь Юрий Васильевич мог стать легионером номер один в нашем, советском, футболе. Первым официальным легионером! Неофициальных же к 1986 году было немало. Один даже уже проторил дорогу в тот самый «Рапид». Маленький экскурс в историю Но обо всех по порядку. Совсем недавно выяснилось, что самым первым русским футболистом, игравшим за границей, был Ваграм Кеворкян. Сын купца из Эривани (так раньше назывался Ереван) учился в Бельгии, где и приобщился к футболу. Экономиста из Ваграма не вышло, зато он стал легендой местного футбола. Если верить немногочисленным упоминаниям о нем, то миниатюрный нападающий был чуть ли Лионелем Месси и Криштиану Роналду вместе взятыми. Действительно, он много забивал, сумел даже однажды сыграть за бельгийскую сборную Бельгии (российской тогда в природе не существовало) и наверняка мог бы прославиться на весь мир. Но в 23 года Кеворкян умер от гнойного перитонита. Его хоронил весь Антверпен. Всё, что осталось от парня, – это пара черно-белых фотографий и несколько строчек воспоминаний. Советские футболисты серьезно обратили на себя внимание зарубежных клубов в 1945 году. Причем еще до легендарного британского турне московского «Динамо». В мае, вскоре после победы в Великой Отечественной войне, в Потсдаме состоялся турнир союзников. И если французы и американцы были представлены солдатами, то англичане слукавили – командировали в свою военную команду профессиональных игроков. Но первой там всё же стала сборная СССР, ворота которой защищал отважный разведчик, а в мирной жизни двукратный чемпион страны Владислав Жмельков. Родоначальники футбола были очарованы игрой человека, прошедшего всю войну, и «Манчестер Сити» предложил ему контракт. Но гвардии старшина Жмельков ответил решительным отказом и отправился в «Спартак», где через какое-то время оказался лишним. А вот вышеупомянутый английский клуб нашел себе стража ворот среди немецких военнопленных. Динамовцев тоже звали в Англию, но их отъезд был невозможен. Однако первый советский футболист заиграл за рубежом уже в середине 50-х. Первопроходцем оказался форвард «команды лейтенантов» Борис Коверзнев, перешедший из ЦДКА в команду второго дивизиона ГДР в 1956 году. Форточка, приоткрытая Борисом Филипповичем, со временем стала весьма большим окном. Армейские футболисты уезжали доигрывать в страны Варшавского договора – Польшу, Венгрию, Чехословакию, но, в основном, в ГДР. Официально они несли службу в ГСВГ, а фактически играли за местные команды низших дивизионов. К концу семидесятых через первую восточногерманскую лигу прошло несколько десятков бывших игроков ЦСКА и ростовского СКА. Была даже идея легализовать обмен игроками. Наши футболисты, причем не только армейцы, получали бы возможность играть в ГДР, в том числе, и в Оберлиге. А восточные немцы, в свою очередь, могли бы усилить наши коллективы.Матч Кубка УЕФА в 1996 году в Вене между «Рапидом» и московским «Динамо» (Игорь Уткин/Фотохроника ТАСС). Ходили слухи, что в московское «Динамо» должны приехать два одноклубника из Берлина. Проект был уже почти готов и ждал только одобрения в ЦК КПСС. Но сборная ГДР обыграла советскую национальную команду в полуфинале Олимпиады-1980, чем разгневала наше руководство. И план обмена игроками отправился в мусорное ведро. Но еще до начала тех Игр два советских футболиста уже успели выступить за рубежом. Причем в капиталистических странах! Наличие пресловутого «железного занавеса» не помешало второму вратарю «Арарата» Аветису Овсепяну это преграду преодолеть. И он уехал не куда-нибудь, а в США, причем на ПМЖ. Там уроженец Тегерана где-то полгода играл за «Лос-Анджелес Скайхокс». Немного, но прецедент, тем не менее, был создан. История отъезда Овсепяна имела продолжение в виде... его возвращения в Союз. Бывший американец снова уселся на лавку главного клуба Советской Армении, но временами всё же выходил на поле в основном составе.Специалист-электронщикНо первым советским игроком, попавшим в приличный зарубежный клуб и заигравшим там, стал нападающий «Зенита» Анатолий Зинченко. Случилось это уже после главного спортивного форума четырехлетия, состоявшегося в 1980-м в нашей стране.zenitbol.ruНа протяжении трех лет Анатолий Алексеевич играл за ведущий клуб Австрии и был напарником знаменитого Ханса Кранкля. А чуть сзади действовал не менее знаменитый чех Антонин Паненка, увековечивший свое имя особым способом исполнения пенальти.Почему «Рапид» и почему Зинченко? С первым всё проще. Среди покровителей столичного клуба была Коммунистическая партия Австрии, которой было выгодно сотрудничество с КПСС. И появление советского футболиста было бы отличным рекламным ходом для местных «пролетариев». Им удалось сделать то, что не вышло у коллег из стран социалистического блока.Уже осенью 1979 года удалось пробить решение об отъезде игрока из СССР. В «Рапиде» мечтали о связке Кранкль – Олег Блохин. Возможно, киевлянин и не возражал бы против такого поворота в своей биографии. Но руководитель Советской Украины Владимир Щербицкий был категорически против отъезда 27-летнего бомбардира. Одного слова Владимира Васильевича оказалось достаточно, чтобы тот остался дома.Но командировать кого-то надо было позарез. И выбор Спорткомитета СССР пал на 30-летнего ленинградца Анатолия Зинченко. Конечно, он не такая большая величина, как Блохин. Но всё же нападающий был видной фигурой и в «Зените», и вообще в нашем чемпионате.Австрийцы согласились. Зенитовец был оформлен как… специалист по электронному оборудованию при торгпредстве СССР. Три года отыграл он в бело-зеленой футболке «Рапида» и оставил о себе там хорошую память. Общей картины отнюдь не портил.Однако в Союзе про Анатолия было не принято говорить вслух. Да, вроде был такой игрок в Ленинграде, был, да и закончил играть. Теперь работает за границей. Вот и всё, что изредка говорили о советском нападающем. Слова «легионер» и «футбол» в нашем тогдашнем лексиконе не были соседями.Выиграв два чемпионских титула, Зинченко вообще закончил свои выступления по возвращению из австрийской командировки. Но «Рапиду» ой как понравилось иметь дело с нашими игроками. Поэтому снова была предпринята попытка заполучить Блохина, и снова она потерпела неудачу. Зато возник вариант со спартаковцем. Пионер из «Спартака»В 1985 году отношения главного тренера «Спартака» Константина Бескова и нескольких ветеранов несколько охладели. Гаврилов, Сергей Шавло, Владимир Сочнов и Евгений Сидоров стали реже попадать в состав, а по окончании сезона и вовсе покинули красно-белые ряды.Тут-то боссы венского клуба и решили пригласить Гаврилова. Если Зинченко был легионером № 0, то бронзовому призеру летних Олимпийских игр-1980 предстояло стать уже первым официальным посланцем СССР в зарубежном чемпионате.Наша перестроечная пресса уже анонсировала это историческое событие. Но в итоге 32-летний нападающий оказался не в «Рапиде», а днепропетровском «Днепре», где провел неплохой, в принципе, сезон. Даже «Спартаку» забил в «Лужниках». Юрий Васильевич много где выступал, и у нас, и за границей. Но до Вены он так и не доехал.championat.comЗато многолетний партнер Гаврилова Сергей Шавло в 1987 году официально стал игроком «зелено-белых». Высокий блондин, правда, переходил не из «Спартака», а из соседнего «Торпедо». Сергей Дмитриевич отыграл за «Рапид» два года и стал чемпионом Австрии, а также взял Суперкубок страны.Возможно, если б Шавло перебрался туда в не в 30 лет, а раньше, то мог бы добиться куда большего. Но свой след в истории венского коллектива Сергей Дмитриевич всё же оставил. Да и в нашем футболе он стал одним из первых, кто прорубил окно в Европу. Одновременно с Шавло в Австрию уехал, кстати, и Блохин. Однако Олег Владимирович выступал за более скромный «Форвертс».А потом окно распахнулось настежь. Переезд в клуб, курируемый зарубежной компартией, перестал уже быть чем-то из ряда вон выходящим. А наши футболисты прокладывали маршруты и в другие клубы, города и страны. Вскоре и КПСС пришла в негодность.skrapid.atНо еще один наш игрок в «Рапиде» все-таки появился. Бывший полузащитник «Памира» из Душанбе Сергей Мандреко отработал на стадионе в парке Пратер пять лет. Был основным игроком, вызывался в сборную России.Компанию Мандреко в клубе мог составить Сергей Шавло-младший. В академии «Рапида» сын Сергея Дмитриевича считался одним из лучших учеников. Но из-за проблем с ногами он закончил играть еще до перехода во взрослый футбол.
@Олег Лыткин
championat.com

Немножко наш «Рапид». Клуб, где появились первые официальные советские легионеры

Но пути этих соперников могли пересечься и двадцать лет спустя, когда один из лидеров «красно-белых» Юрий Гаврилов едва не стал игроком «зелено-белых». Этот переход, так в итоге и не осуществившийся, наделал тогда шуму никак не меньше, чем такой же несостоявшийся приход сейчас англичанина Джона Терри в «Спартак».

Ведь Юрий Васильевич мог стать легионером номер один в нашем, советском, футболе. Первым официальным легионером! Неофициальных же к 1986 году было немало. Один даже уже проторил дорогу в тот самый «Рапид».

Маленький экскурс в историю

Но обо всех по порядку. Совсем недавно выяснилось, что самым первым русским футболистом, игравшим за границей, был Ваграм Кеворкян. Сын купца из Эривани (так раньше назывался Ереван) учился в Бельгии, где и приобщился к футболу. Экономиста из Ваграма не вышло, зато он стал легендой местного футбола.

Если верить немногочисленным упоминаниям о нем, то миниатюрный нападающий был чуть ли Лионелем Месси и Криштиану Роналду вместе взятыми. Действительно, он много забивал, сумел даже однажды сыграть за бельгийскую сборную Бельгии (российской тогда в природе не существовало) и наверняка мог бы прославиться на весь мир.

Но в 23 года Кеворкян умер от гнойного перитонита. Его хоронил весь Антверпен. Всё, что осталось от парня, – это пара черно-белых фотографий и несколько строчек воспоминаний.

Советские футболисты серьезно обратили на себя внимание зарубежных клубов в 1945 году. Причем еще до легендарного британского турне московского «Динамо». В мае, вскоре после победы в Великой Отечественной войне, в Потсдаме состоялся турнир союзников. И если французы и американцы были представлены солдатами, то англичане слукавили – командировали в свою военную команду профессиональных игроков.

Но первой там всё же стала сборная СССР, ворота которой защищал отважный разведчик, а в мирной жизни двукратный чемпион страны Владислав Жмельков. Родоначальники футбола были очарованы игрой человека, прошедшего всю войну, и «Манчестер Сити» предложил ему контракт.

Но гвардии старшина Жмельков ответил решительным отказом и отправился в «Спартак», где через какое-то время оказался лишним. А вот вышеупомянутый английский клуб нашел себе стража ворот среди немецких военнопленных.

Динамовцев тоже звали в Англию, но их отъезд был невозможен. Однако первый советский футболист заиграл за рубежом уже в середине 50-х. Первопроходцем оказался форвард «команды лейтенантов» Борис Коверзнев, перешедший из ЦДКА в команду второго дивизиона ГДР в 1956 году.

Форточка, приоткрытая Борисом Филипповичем, со временем стала весьма большим окном. Армейские футболисты уезжали доигрывать в страны Варшавского договора – Польшу, Венгрию, Чехословакию, но, в основном, в ГДР. Официально они несли службу в ГСВГ, а фактически играли за местные команды низших дивизионов.

К концу семидесятых через первую восточногерманскую лигу прошло несколько десятков бывших игроков ЦСКА и ростовского СКА. Была даже идея легализовать обмен игроками. Наши футболисты, причем не только армейцы, получали бы возможность играть в ГДР, в том числе, и в Оберлиге. А восточные немцы, в свою очередь, могли бы усилить наши коллективы.

Матч Кубка УЕФА в 1996 году в Вене между «Рапидом» и московским «Динамо» (Игорь Уткин/Фотохроника ТАСС).

Ходили слухи, что в московское «Динамо» должны приехать два одноклубника из Берлина. Проект был уже почти готов и ждал только одобрения в ЦК КПСС. Но сборная ГДР обыграла советскую национальную команду в полуфинале Олимпиады-1980, чем разгневала наше руководство. И план обмена игроками отправился в мусорное ведро.

Но еще до начала тех Игр два советских футболиста уже успели выступить за рубежом. Причем в капиталистических странах!

Наличие пресловутого «железного занавеса» не помешало второму вратарю «Арарата» Аветису Овсепяну это преграду преодолеть. И он уехал не куда-нибудь, а в США, причем на ПМЖ. Там уроженец Тегерана где-то полгода играл за «Лос-Анджелес Скайхокс». Немного, но прецедент, тем не менее, был создан.

История отъезда Овсепяна имела продолжение в виде... его возвращения в Союз. Бывший американец снова уселся на лавку главного клуба Советской Армении, но временами всё же выходил на поле в основном составе.


Специалист-электронщик

Но первым советским игроком, попавшим в приличный зарубежный клуб и заигравшим там, стал нападающий «Зенита» Анатолий Зинченко. Случилось это уже после главного спортивного форума четырехлетия, состоявшегося в 1980-м в нашей стране.

zenitbol.ru

На протяжении трех лет Анатолий Алексеевич играл за ведущий клуб Австрии и был напарником знаменитого Ханса Кранкля. А чуть сзади действовал не менее знаменитый чех Антонин Паненка, увековечивший свое имя особым способом исполнения пенальти.

Почему «Рапид» и почему Зинченко? С первым всё проще. Среди покровителей столичного клуба была Коммунистическая партия Австрии, которой было выгодно сотрудничество с КПСС. И появление советского футболиста было бы отличным рекламным ходом для местных «пролетариев». Им удалось сделать то, что не вышло у коллег из стран социалистического блока.

Уже осенью 1979 года удалось пробить решение об отъезде игрока из СССР. В «Рапиде» мечтали о связке Кранкль – Олег Блохин. Возможно, киевлянин и не возражал бы против такого поворота в своей биографии. Но руководитель Советской Украины Владимир Щербицкий был категорически против отъезда 27-летнего бомбардира. Одного слова Владимира Васильевича оказалось достаточно, чтобы тот остался дома.

Но командировать кого-то надо было позарез. И выбор Спорткомитета СССР пал на 30-летнего ленинградца Анатолия Зинченко. Конечно, он не такая большая величина, как Блохин. Но всё же нападающий был видной фигурой и в «Зените», и вообще в нашем чемпионате.

Австрийцы согласились. Зенитовец был оформлен как… специалист по электронному оборудованию при торгпредстве СССР. Три года отыграл он в бело-зеленой футболке «Рапида» и оставил о себе там хорошую память. Общей картины отнюдь не портил.

Однако в Союзе про Анатолия было не принято говорить вслух. Да, вроде был такой игрок в Ленинграде, был, да и закончил играть. Теперь работает за границей. Вот и всё, что изредка говорили о советском нападающем. Слова «легионер» и «футбол» в нашем тогдашнем лексиконе не были соседями.

Выиграв два чемпионских титула, Зинченко вообще закончил свои выступления по возвращению из австрийской командировки. Но «Рапиду» ой как понравилось иметь дело с нашими игроками. Поэтому снова была предпринята попытка заполучить Блохина, и снова она потерпела неудачу. Зато возник вариант со спартаковцем.

Пионер из «Спартака»

В 1985 году отношения главного тренера «Спартака» Константина Бескова и нескольких ветеранов несколько охладели. Гаврилов, Сергей Шавло, Владимир Сочнов и Евгений Сидоров стали реже попадать в состав, а по окончании сезона и вовсе покинули красно-белые ряды.

Тут-то боссы венского клуба и решили пригласить Гаврилова. Если Зинченко был легионером № 0, то бронзовому призеру летних Олимпийских игр-1980 предстояло стать уже первым официальным посланцем СССР в зарубежном чемпионате.

Наша перестроечная пресса уже анонсировала это историческое событие. Но в итоге 32-летний нападающий оказался не в «Рапиде», а днепропетровском «Днепре», где провел неплохой, в принципе, сезон. Даже «Спартаку» забил в «Лужниках». Юрий Васильевич много где выступал, и у нас, и за границей. Но до Вены он так и не доехал.

championat.com

Зато многолетний партнер Гаврилова Сергей Шавло в 1987 году официально стал игроком «зелено-белых». Высокий блондин, правда, переходил не из «Спартака», а из соседнего «Торпедо». Сергей Дмитриевич отыграл за «Рапид» два года и стал чемпионом Австрии, а также взял Суперкубок страны.

Возможно, если б Шавло перебрался туда в не в 30 лет, а раньше, то мог бы добиться куда большего. Но свой след в истории венского коллектива Сергей Дмитриевич всё же оставил. Да и в нашем футболе он стал одним из первых, кто прорубил окно в Европу. Одновременно с Шавло в Австрию уехал, кстати, и Блохин. Однако Олег Владимирович выступал за более скромный «Форвертс».

А потом окно распахнулось настежь. Переезд в клуб, курируемый зарубежной компартией, перестал уже быть чем-то из ряда вон выходящим. А наши футболисты прокладывали маршруты и в другие клубы, города и страны. Вскоре и КПСС пришла в негодность.

skrapid.at

Но еще один наш игрок в «Рапиде» все-таки появился. Бывший полузащитник «Памира» из Душанбе Сергей Мандреко отработал на стадионе в парке Пратер пять лет. Был основным игроком, вызывался в сборную России.

Компанию Мандреко в клубе мог составить Сергей Шавло-младший. В академии «Рапида» сын Сергея Дмитриевича считался одним из лучших учеников. Но из-за проблем с ногами он закончил играть еще до перехода во взрослый футбол.

100 страшно интересных фактов о Кубке Африки по футболу