13 лет назад Рабинер пояснил про «Шварценеггеров» из интернета. Скандалы вызывало обычное недопонимание 13 лет назад Рабинер пояснил про «Шварценеггеров» из интернета. Скандалы вызывало обычное недопонимание В рамках совместного проекта ПростоПроСпорт и Total Football вспоминаем колонку Игоря Рабинера, посвященную отсутствию взаимопонимания.   Российские футболисты не раз обижались на слова обозревателя «СЭ» Игоря Рабинера. Причем тогда, когда сам он ничего худого сказать о них не хотел. Игорь решил разобраться: отчего игроки и журналисты иногда не понимают друг друга? Дело было прошлой осенью. Журналист Василий Уткин после ряда сомнительных матчей «Томи» назвал Павла Погребняка, не раз в этих поединках забивавшего, Павлом Договорняком. Вскоре «Томь» переиграла «Локомотив», и нападающий сделал дубль, который никому не пришло бы в голову подвергать проверке на «детекторе лжи». В комментарии к туру в «СЭ» я нейтрально отметил: Погребняк ответил людям, которые называли его Договорняком. Слова эти не сопровождались оценками. Дальше произошло неожиданное. Я отправился в Сочи дожидаться сборную перед матчем с Македонией, когда раздался звонок от коллег. «Знаешь, что Погребняк сказал, когда сборная собралась в Бору? Жаль, говорит, здесь нет этого… Бумера… нет, Бремера… нет, как его - Рабинера. Мол, если бы я его встретил - худо бы ему пришлось!» После таких заявлений всегда встречаюсь с их авторами с особым удовольствием - потому что, как правило, к подобным встречам они не готовы. Это, кстати, касается и «виртуальных Шварценеггеров» в интернете, заочно грозящих автору этих строк самой беспощадной расправой, но при личной встрече ведущих себя тише воды, ниже травы. Характерный пример случился в октябре, когда владельцы заведения под неформальным названием «Подвал-2», любимого болельщиками «Спартака» с интернет-гостевой ВВ, любезно пригласили меня представить там свою книгу «Как убивали «Спартак». Приглашение я охотно принял, встреча была заблаговременно анонсирована на ВВ, время ее начала было вполне удобным - семь вечера пятницы. Так вот, из десятка-полутора людей, которые регулярно обещали при встрече разорвать меня в клочья, в «Подвал-2» не явился ни один. Чего, впрочем, и следовало ожидать. Так же было и с Погребняком. Мы столкнулись у лифта отеля Holiday Inn в Скопье. «Смотри, вон твой друг Бумер!» - издали увидев меня, подначил форварда Егор Титов. «Рабинер - это я, - пояснил я. - Вы материал-то мой сами читали или вам кто-то рассказал?» - сыграв «на опережение», спрашиваю Павла. «Ну-у, рассказали… А потом читал…» - «Если бы читали, то поняли бы, что я не называю вас Договорняком, а пишу: вы ответили тем, кто вас так назвал». «А-а. Ну ладно», - философски отреагировал Погребняк и вместе с надрывавшимися от смеха Павлюченко, Титовым и Шишкиным отбыл в своем направлении. Предварительно, правда, уклонившись от предложенного мной интервью - отнюдь не из-за «Договорняка», а лишь на том основании, что до игры вообще ни с кем разговаривать не собирается. Грозный Погребняк, который через СМИ обещал «дать Рабинеру в пятак»! Случается, что репортеры сознательно провоцируют игроков на агрессию. Как, скажем, в случае с Сергеем Овчинниковым, когда он, только что удаленный, услышал: «Почему вы бросили на газон капитанскую повязку?» - и сорвался вновь. Но приведенная история с Погребняком - театр абсурда. Мой коллега из «Известий» Чермен Дзгоев пытался объяснить Погребняку суть дела - и тоже без толку. Складывалось впечатление, что журналисты и игрок разговаривают на разных языках. Беседуя по-английски с Гусом Хиддинком, мы понимаем друг друга гораздо лучше, чем на общем вроде бы русском с Погребняком. Но что же, взять пример со спортивных журналистов советского периода и входить в контакт с игроками по особым праздникам? Не думаю. Именно острая прямая речь футболистов взвинчивает интерес публики к чемпионату. Разве не цитируют годами фразу Овчинникова про две вещи, которые он не переносит, - хлебные крошки на столе и московский «Спартак»? Разве прочитали бы мы когда-нибудь гневные слова молчуна всех времен и народов Игнашевича, если бы перед тем Аршавин, Титов и Лоськов не заявили бы о нечестных методах ЦСКА? А знаменитое интервью Аленичева «СЭ»? В конце концов, разве не тот же Погребняк своими хлесткими фразами о «Спартаке» обострил до предела обсуждения и трансферной политики красно-белых, и собственной персоны? Конечно, главное - сама игра. Но без антуража вокруг нее, без бурлящих эмоций, выраженных в словах, первенство стало бы пресным. Футбол жив личными противостояниями, столкновением амбиций и обид, жаждой мщения. Это все - в натуре человека, а в футболе главное, как точно заметил Лев Филатов, не передвижения мяча, а движения человеческой души. Порой нам действительно не хватает общения. Летом 2005-го, после ничьей в матче Латвия - Россия, я написал в «СЭ», что Александру Кержакову следует мыслить не мифическими категориями вроде «Арсенала», а думать о том, чтобы провести качественную и достойную карьеру в «Зените». Нападающий обиделся настолько, что следующие полгода не давал интервью «СЭ». Но потом остыл, затем не была удовлетворена его просьба о переходе в «Севилью». И в минувшем октябре, когда я приехал на базу питерцев в Удельную, Кержаков сам подошел ко мне, сказал, что с интересом прочитал «Как убивали «Спартак». Я в ответ предложил ему высказать все, что накипело у него на душе, минут десять слушал страстный монолог и, можно сказать, испытывал едва ли не физическую боль вместе с Кержаковым. В тот момент я почувствовал: человека, по крайней мере, сейчас, действительно волнует игра, а не деньги. И, поняв позицию футболиста, проникся к нему глубочайшим сочувствием - человек так много сделал для родного клуба, а клуб «кинул» его при первой же серьезной просьбе. Честно говоря, вряд ли бы я так понимал Кержакова и сочувствовал ему, если бы эта беседа не состоялась… Журналистам и игрокам общаться нужно регулярно. Нам - чтобы не закостенеть в прокрустовом ложе «диванной журналистики», когда перестаешь ощущать пульс реальной футбольной жизни. Игрокам - чтобы мы, передаточное звено между ними и читателями, лучше их понимали. Все это не означает панибратства: дистанцию должны соблюдать обе стороны. Но если мы хотим, чтобы в нашем футболе была живая душа, то не должны отделяться друг от друга бетонной стеной. Даже в случаях такого фатального недопонимания, как в нашей нелепой истории с Погребняком. Чей талант, между прочим, я сомнению не подвергаю. Игорь Рабинер, Total Football, №2 (2007)
158 @roganov22
Фото: instagram.com/rabinerigor

13 лет назад Рабинер пояснил про «Шварценеггеров» из интернета. Скандалы вызывало обычное недопонимание

В рамках совместного проекта ПростоПроСпорт и Total Football вспоминаем колонку Игоря Рабинера, посвященную отсутствию взаимопонимания.  

Total Football

Российские футболисты не раз обижались на слова обозревателя «СЭ» Игоря Рабинера. Причем тогда, когда сам он ничего худого сказать о них не хотел. Игорь решил разобраться: отчего игроки и журналисты иногда не понимают друг друга?

Дело было прошлой осенью. Журналист Василий Уткин после ряда сомнительных матчей «Томи» назвал Павла Погребняка, не раз в этих поединках забивавшего, Павлом Договорняком. Вскоре «Томь» переиграла «Локомотив», и нападающий сделал дубль, который никому не пришло бы в голову подвергать проверке на «детекторе лжи». В комментарии к туру в «СЭ» я нейтрально отметил: Погребняк ответил людям, которые называли его Договорняком. Слова эти не сопровождались оценками.
Дальше произошло неожиданное. Я отправился в Сочи дожидаться сборную перед матчем с Македонией, когда раздался звонок от коллег. «Знаешь, что Погребняк сказал, когда сборная собралась в Бору? Жаль, говорит, здесь нет этого… Бумера… нет, Бремера… нет, как его — Рабинера. Мол, если бы я его встретил — худо бы ему пришлось!»
После таких заявлений всегда встречаюсь с их авторами с особым удовольствием — потому что, как правило, к подобным встречам они не готовы. Это, кстати, касается и «виртуальных Шварценеггеров» в интернете, заочно грозящих автору этих строк самой беспощадной расправой, но при личной встрече ведущих себя тише воды, ниже травы. Характерный пример случился в октябре, когда владельцы заведения под неформальным названием «Подвал-2», любимого болельщиками «Спартака» с интернет-гостевой ВВ, любезно пригласили меня представить там свою книгу «Как убивали «Спартак». Приглашение я охотно принял, встреча была заблаговременно анонсирована на ВВ, время ее начала было вполне удобным — семь вечера пятницы. Так вот, из десятка-полутора людей, которые регулярно обещали при встрече разорвать меня в клочья, в «Подвал-2» не явился ни один. Чего, впрочем, и следовало ожидать.

Так же было и с Погребняком. Мы столкнулись у лифта отеля Holiday Inn в Скопье. «Смотри, вон твой друг Бумер!» — издали увидев меня, подначил форварда Егор Титов. «Рабинер — это я, — пояснил я. — Вы материал-то мой сами читали или вам кто-то рассказал?» — сыграв «на опережение», спрашиваю Павла. «Ну-у, рассказали… А потом читал…» — «Если бы читали, то поняли бы, что я не называю вас Договорняком, а пишу: вы ответили тем, кто вас так назвал». «А-а. Ну ладно», — философски отреагировал Погребняк и вместе с надрывавшимися от смеха Павлюченко, Титовым и Шишкиным отбыл в своем направлении. Предварительно, правда, уклонившись от предложенного мной интервью — отнюдь не из-за «Договорняка», а лишь на том основании, что до игры вообще ни с кем разговаривать не собирается. Грозный Погребняк, который через СМИ обещал «дать Рабинеру в пятак»!
Случается, что репортеры сознательно провоцируют игроков на агрессию. Как, скажем, в случае с Сергеем Овчинниковым, когда он, только что удаленный, услышал: «Почему вы бросили на газон капитанскую повязку?» — и сорвался вновь. Но приведенная история с Погребняком — театр абсурда. Мой коллега из «Известий» Чермен Дзгоев пытался объяснить Погребняку суть дела — и тоже без толку. Складывалось впечатление, что журналисты и игрок разговаривают на разных языках. Беседуя по-английски с Гусом Хиддинком, мы понимаем друг друга гораздо лучше, чем на общем вроде бы русском с Погребняком.
Но что же, взять пример со спортивных журналистов советского периода и входить в контакт с игроками по особым праздникам? Не думаю. Именно острая прямая речь футболистов взвинчивает интерес публики к чемпионату. Разве не цитируют годами фразу Овчинникова про две вещи, которые он не переносит, — хлебные крошки на столе и московский «Спартак»? Разве прочитали бы мы когда-нибудь гневные слова молчуна всех времен и народов Игнашевича, если бы перед тем Аршавин, Титов и Лоськов не заявили бы о нечестных методах ЦСКА? А знаменитое интервью Аленичева «СЭ»? В конце концов, разве не тот же Погребняк своими хлесткими фразами о «Спартаке» обострил до предела обсуждения и трансферной политики красно-белых, и собственной персоны?
Конечно, главное — сама игра. Но без антуража вокруг нее, без бурлящих эмоций, выраженных в словах, первенство стало бы пресным. Футбол жив личными противостояниями, столкновением амбиций и обид, жаждой мщения. Это все — в натуре человека, а в футболе главное, как точно заметил Лев Филатов, не передвижения мяча, а движения человеческой души.

Порой нам действительно не хватает общения. Летом 2005-го, после ничьей в матче Латвия — Россия, я написал в «СЭ», что Александру Кержакову следует мыслить не мифическими категориями вроде «Арсенала», а думать о том, чтобы провести качественную и достойную карьеру в «Зените». Нападающий обиделся настолько, что следующие полгода не давал интервью «СЭ». Но потом остыл, затем не была удовлетворена его просьба о переходе в «Севилью». И в минувшем октябре, когда я приехал на базу питерцев в Удельную, Кержаков сам подошел ко мне, сказал, что с интересом прочитал «Как убивали «Спартак». Я в ответ предложил ему высказать все, что накипело у него на душе, минут десять слушал страстный монолог и, можно сказать, испытывал едва ли не физическую боль вместе с Кержаковым. В тот момент я почувствовал: человека, по крайней мере, сейчас, действительно волнует игра, а не деньги. И, поняв позицию футболиста, проникся к нему глубочайшим сочувствием — человек так много сделал для родного клуба, а клуб «кинул» его при первой же серьезной просьбе. Честно говоря, вряд ли бы я так понимал Кержакова и сочувствовал ему, если бы эта беседа не состоялась…
Журналистам и игрокам общаться нужно регулярно. Нам — чтобы не закостенеть в прокрустовом ложе «диванной журналистики», когда перестаешь ощущать пульс реальной футбольной жизни. Игрокам — чтобы мы, передаточное звено между ними и читателями, лучше их понимали. Все это не означает панибратства: дистанцию должны соблюдать обе стороны. Но если мы хотим, чтобы в нашем футболе была живая душа, то не должны отделяться друг от друга бетонной стеной. Даже в случаях такого фатального недопонимания, как в нашей нелепой истории с Погребняком. Чей талант, между прочим, я сомнению не подвергаю.

Игорь Рабинер, Total Football, №2 (2007)