Полузащитник «Краснодара» Павел Мамаев рассказал подробности конфликта с водителем Виталием Соловчуком, произошедшем 8 октября прошлого года в Москве.

«Мы вышли, заказывали машину, ждали. Стояли около белого «мерседеса». Мне сказали, что Александра стояла около этой машины. Я спросил – наша машина? Говорят – нет. Я подошел и сказал, чтобы она вышла оттуда. Потом она ругалась, ругалась, но не говорила, что случилась. В итоге она сказала, что водитель обозвал нас петухами. Я попросил рассказать, как все было. Она села в машину, думала, что это наша машина, хотела погреться. Водитель сказал, что это не наша машина, а она сказала, что это, наверное, машина Саши или кого-то из нас. А водитель сказал, что таких петухов не возит. Я не совсем понял, почему он это сказал. К нему никакой агрессии не проявляли. Она села и села. Я ее без крика забрал, никаких претензий к нему не было. Меня это высказывание «множко» огорчило.

Возможно, я сначала не понял ее фразу. Она у него спросила, водитель ли он Александра или ребят. Потом она уже сказала, что имел в виду Сашу, а изначально я воспринял это в адрес нас всех. Я сказал Саше, что водитель нас оскорбил. Мы пошли к машине, злого умысла не было – просто хотели выяснить, с чего он так сказал. Решение подойти к машине приняли самостоятельно. Мы даже не вместе шли. На тот момент я даже не обращал внимания, что Протасовицкий и Кирилл стояли рядом.

Я спросил у Соловчука, почему он назвал петухом Кокорина. Саня мне сказал, что он сам поговорит. Я даже не влезал после этого, отошел, но слышал весь разговор. Саша задавал вопрос – почему. Соловчук ответил, что это его личное мнение. Саша спросил, зачем он это говорит в присутствии других людей и чем оно подкреплено. Такой диалог был.

Собирались ли мы избивать его? Нет, конечно. Ситуация вспыхнула, как спичка. Мы хотели поесть, а не выяснять с кем-то отношения. Если бы у нас были какие-то намерения, мы бы вышли из «Эгоиста» и сказали все сразу. Девушка просто села к нему, и нам стало неудобно, что она так поступила. То, что он говорил, не соответствовало тому, что я уже слышал. Я схватил и говорил, чтобы он успокоился. После того, как я его взял за подбородок, он мне нанес удар. После этого пошли все последствия. Удар был обычным, боль причинил безусловно, я не ожидал, для меня это было непонятно. Саня меня удержал, не знаю, мог бы я упасть, если бы он не держал.

Соловчук держался как мужчина. Его слова в наш адрес были не совсем правильными, но держался он уверенно. Он меня ударил, я нанес ему удар, но промахнулся. Побежал за ним. Подбежал, ударил его, он упал. Развернулся и продолжил наносить удары. По лицу, по телу», — сказал Мамаев.