«Тенерифе» девяностых. Гинеколог, дядя игрока «Реала» и будущий тренер «Барселоны» «Тенерифе» девяностых. Гинеколог, дядя игрока «Реала» и будущий тренер «Барселоны» В девяностых «Тенерифе» с Канарских островов стал одним из самых ярких представителей испанской Примеры. «Тете» вошли в историю, как команда, которая дважды отбирала золото испанского первенства у мадридского «Реала» и вручала его «Барселоне». Этот феномен в Испании получил даже собственное имя – Эль Тенерифасо. https://twitter.com/fer_redondo5/status/1255432136829685768 В 1986-ом году президентом «Тенерифе» стал Хосе Хавьер Перес Перес, маленький человечек в больших и несколько нелепых очках – добавить седые волосы и получился бы образ классического сумасшедшего профессора из мультфильмов. В общем, он мало чем напоминал футбольного деятеля как внешне, так и функционально: по профессии Хавьер Перес являлся гинекологом, бывшим выпускником и преподавателем канарского университета Ла Лагуна. К тому времени клуб за всю свою 64-летнюю историю только однажды пробивался в Примеру (1961/62, сразу же вылетел), а теперь пылил в третьем дивизионе, обрастая долгами и весьма туманными перспективами. В большом материале издания Diario de Avisos, базирующемся в Санта-Крус-де-Тенерифе, недалеко от стадиона «Элиодоро Родригес Лопес», корреспондент, беседуя с Хавьером Пересом, посетовал на то, что Канарские острова, по сути, являются задворками испанского футбола. Новый президент клуба ответил, что нужно мыслить масштабно и ставить перед собой глобальные цели. Читатели, пока еще не знакомые с амбициозностью дипломированного гинеколога, сочли это просто заезженным клише. Но, как оказалось, слова у Переса не расходятся с делом. Он открыл фармацевтическую франшизу, закрыл клубные долги, а уже в первый его сезон «Тенерифе» сенсационно вышел из третьего дивизиона во второй. Тренер Мартин Марреро сделал ставку на дуэт форвардов Хулио Суарес – Виктор Сельсо (все три человека, чьи имена фигурируют в данном предложении, к радости местных болельщиков, являлись уроженцами Канарских островов), и они не подвели, забив по 17 мячей. Следующего повышения ждать пришлось недолго – через два года «Тете», как называет команду канарская инчада, торжественно классифицировались в Примеру, обыграв в стыковых матчах «Бетис». Настоящим героем местных болельщиков стал панамский форвард Роммель по прозвищу, как нетрудно догадаться, «Танк» – он забил 17 мячей во втором дивизионе, добавив к ним еще дубль в стыках с «Бетисом». Роммель был настолько хорош, что в 1991 году его пригласила «Валенсия», назначив «Танка» в систему ротации в качестве подмены основных форвардов, Любо Пенева и Элоя. В 1993 году, во время выступлений за «Альбасете», Роммель попал в автомобильную катастрофу, вылетел из лобового стекла и ударился головой о дерево. Врачи не сумели спасти 27-летнего футболиста. https://twitter.com/RadioMarcaTfe/status/1258011562746490880 В 1990-ом году состав «Тете» неожиданно пополнил 21-летний аргентинский полузащитник Фернандо Редондо. Неожиданно – потому что он считался крайне перспективным опорным хавом и одним из самых больших талантов Южной Америки на тот момент, следовательно, его уже наблюдали скауты топовых европейских клубов. Хавьер Перес смог подписать Редондо из-за дурацкой административной ошибки в базе данных «Аргентинос Хуниорс», из-за которой оказалось, что все контракты футболистов клуба истекают одновременно – в июне 1990 года. Спортивный директор «Тете» Сантьяго Льоренте привез Редондо для переговоров на Канарские острова, в которые молодой футболист немедленно влюбился. Они ужинали в Тегесте, красивейшем муниципалитете, в ресторане «Эль Министро», и испанская пресса потом шутила, что аргентинец обошелся клубу в счет одного ужина. После заключения контракта Редондо говорил в интервью для La Nacion: «Президент объяснил мне, что мы создаем большой проект и на следующий год метим в Кубок УЕФА». Тут остается лишь добавить, что в августе 1990-го года букмекеры оценивали ставки «Тенерифе» на сохранение прописки в Примере как вторые с конца – ниже котировался только «Кадис». Первые 17 туров сезона 1990/91 продемонстрировали полную и совершенно безапелляционную правоту букмекеров: «Кадис» уверенно занимал последнее место, тогда как «Тете» от зоны вылета отделяло лишь три очка. Перес уволил баскского тренера Хаби Аскаргорту по прозвищу «Эль Биготон» («Усы») и пригласил на тренерский мостик аргентинца Хорхе Рауля Солари, который тоже имел говорящее прозвище – «Эль Индио» («Индеец»). Солари только что взял чемпионат Аргентины с «Индепендьенте», приехал на Канары с братом Эдуардо и племянником Санти (через 10 лет, уже именуемый полным именем Сантьяго, племянник станет игроком мадридского «Реала» и проведет на «Бернабеу» пять сезонов), и поставил условие – ему нужен полузащитник в центр поля, причем не абы кто, а конкретная фигура. Этой фигурой являлась настоящая легенда клуба «Ньюэллс Олд Бойз», универсальный хавбек Херардо «Тата» Мартино. Тата согласился заключить с командой краткосрочный и совершенно уникальный контракт на четыре месяца («У меня есть обязательства перед «Ньюэллс Олд Бойз», от которых я не собираюсь отказываться»), сразу же потребовав себе футболку с десятым номером и капитанскую повязку. Потрясенный подобной целеустремленностью, напором и спартанской прямолинейностью, Хавьер Перес выполнил все его условия – кроме предоставления брасалеты, капитанской повязки. «Капитана выбираю не я, - сказал он, - а коллектив». https://twitter.com/futbolcarroza/status/1187721956075937792 Первый матч за канарский клуб Тата Мартино сыграл 2-го марта 1991-го года против «Барселоны» (0:1), команды, которую он возглавит через 22 года. Хорхе Солари хотел создать в центре поля связку, олицетворяющую главные принципы аргентинской гарры – то есть, своеобразного когтя в полузащите, который способен в буквальном смысле кромсать противников. Техничные и одновременно очень жесткие Фернандо Редондо и Тата Мартино зацементировали центральный круг, заодно проявляя недюжинные креативные навыки – в частности, именно они вдвоем отвечали и за все стандартные положения. Признаки «Тете» как реально мощного механизма стали закладываться именно тогда: например, весной 1991-го года островитяне выдали серию из 7 беспроигрышных матчей подряд, в которую входил и стрик из 5 побед кряду. «Тенерифе» пришел к финишу 14-м, но уже стал командой с изменившейся философией, изменившейся игрой и изменившимся собственным позиционированием в системе ценностей испанского футбола. Пока кройфовская «Барселона» выигрывала чемпионат в настолько изумительном стиле, что через год ее назовут Dream Team, «Команда-мечта», и именно под таким названием она и войдет в историю, а «Реал» агонизировал, сменив четырех тренеров за темпораду, и демонстрируя миру заметно снижающуюся результативность 32-летнего Уго Санчеса (а это зрелище, к которому следует привыкать постепенно), маленький канарский клуб начал набирать высоту. Начиналось то самое время, которое войдет в историю «Тете» под названием Эпока Дорада. Золотая эпоха. Продолжение следует…  
1531 @Алекс Маннанов
Фото: twitter.com/ArmadaSur92

«Тенерифе» девяностых. Гинеколог, дядя игрока «Реала» и будущий тренер «Барселоны»

В девяностых «Тенерифе» с Канарских островов стал одним из самых ярких представителей испанской Примеры. «Тете» вошли в историю, как команда, которая дважды отбирала золото испанского первенства у мадридского «Реала» и вручала его «Барселоне». Этот феномен в Испании получил даже собственное имя – Эль Тенерифасо.

В 1986-ом году президентом «Тенерифе» стал Хосе Хавьер Перес Перес, маленький человечек в больших и несколько нелепых очках – добавить седые волосы и получился бы образ классического сумасшедшего профессора из мультфильмов. В общем, он мало чем напоминал футбольного деятеля как внешне, так и функционально: по профессии Хавьер Перес являлся гинекологом, бывшим выпускником и преподавателем канарского университета Ла Лагуна. К тому времени клуб за всю свою 64-летнюю историю только однажды пробивался в Примеру (1961/62, сразу же вылетел), а теперь пылил в третьем дивизионе, обрастая долгами и весьма туманными перспективами.

В большом материале издания Diario de Avisos, базирующемся в Санта-Крус-де-Тенерифе, недалеко от стадиона «Элиодоро Родригес Лопес», корреспондент, беседуя с Хавьером Пересом, посетовал на то, что Канарские острова, по сути, являются задворками испанского футбола. Новый президент клуба ответил, что нужно мыслить масштабно и ставить перед собой глобальные цели. Читатели, пока еще не знакомые с амбициозностью дипломированного гинеколога, сочли это просто заезженным клише.

Но, как оказалось, слова у Переса не расходятся с делом. Он открыл фармацевтическую франшизу, закрыл клубные долги, а уже в первый его сезон «Тенерифе» сенсационно вышел из третьего дивизиона во второй. Тренер Мартин Марреро сделал ставку на дуэт форвардов Хулио Суарес – Виктор Сельсо (все три человека, чьи имена фигурируют в данном предложении, к радости местных болельщиков, являлись уроженцами Канарских островов), и они не подвели, забив по 17 мячей. Следующего повышения ждать пришлось недолго – через два года «Тете», как называет команду канарская инчада, торжественно классифицировались в Примеру, обыграв в стыковых матчах «Бетис».

Настоящим героем местных болельщиков стал панамский форвард Роммель по прозвищу, как нетрудно догадаться, «Танк» – он забил 17 мячей во втором дивизионе, добавив к ним еще дубль в стыках с «Бетисом». Роммель был настолько хорош, что в 1991 году его пригласила «Валенсия», назначив «Танка» в систему ротации в качестве подмены основных форвардов, Любо Пенева и Элоя. В 1993 году, во время выступлений за «Альбасете», Роммель попал в автомобильную катастрофу, вылетел из лобового стекла и ударился головой о дерево. Врачи не сумели спасти 27-летнего футболиста.

В 1990-ом году состав «Тете» неожиданно пополнил 21-летний аргентинский полузащитник Фернандо Редондо. Неожиданно – потому что он считался крайне перспективным опорным хавом и одним из самых больших талантов Южной Америки на тот момент, следовательно, его уже наблюдали скауты топовых европейских клубов.

Хавьер Перес смог подписать Редондо из-за дурацкой административной ошибки в базе данных «Аргентинос Хуниорс», из-за которой оказалось, что все контракты футболистов клуба истекают одновременно – в июне 1990 года. Спортивный директор «Тете» Сантьяго Льоренте привез Редондо для переговоров на Канарские острова, в которые молодой футболист немедленно влюбился. Они ужинали в Тегесте, красивейшем муниципалитете, в ресторане «Эль Министро», и испанская пресса потом шутила, что аргентинец обошелся клубу в счет одного ужина.
После заключения контракта Редондо говорил в интервью для La Nacion: «Президент объяснил мне, что мы создаем большой проект и на следующий год метим в Кубок УЕФА». Тут остается лишь добавить, что в августе 1990-го года букмекеры оценивали ставки «Тенерифе» на сохранение прописки в Примере как вторые с конца – ниже котировался только «Кадис».

Первые 17 туров сезона 1990/91 продемонстрировали полную и совершенно безапелляционную правоту букмекеров: «Кадис» уверенно занимал последнее место, тогда как «Тете» от зоны вылета отделяло лишь три очка. Перес уволил баскского тренера Хаби Аскаргорту по прозвищу «Эль Биготон» («Усы») и пригласил на тренерский мостик аргентинца Хорхе Рауля Солари, который тоже имел говорящее прозвище – «Эль Индио» («Индеец»). Солари только что взял чемпионат Аргентины с «Индепендьенте», приехал на Канары с братом Эдуардо и племянником Санти (через 10 лет, уже именуемый полным именем Сантьяго, племянник станет игроком мадридского «Реала» и проведет на «Бернабеу» пять сезонов), и поставил условие – ему нужен полузащитник в центр поля, причем не абы кто, а конкретная фигура.

Этой фигурой являлась настоящая легенда клуба «Ньюэллс Олд Бойз», универсальный хавбек Херардо «Тата» Мартино. Тата согласился заключить с командой краткосрочный и совершенно уникальный контракт на четыре месяца («У меня есть обязательства перед «Ньюэллс Олд Бойз», от которых я не собираюсь отказываться»), сразу же потребовав себе футболку с десятым номером и капитанскую повязку. Потрясенный подобной целеустремленностью, напором и спартанской прямолинейностью, Хавьер Перес выполнил все его условия – кроме предоставления брасалеты, капитанской повязки. «Капитана выбираю не я, — сказал он, — а коллектив».

Первый матч за канарский клуб Тата Мартино сыграл 2-го марта 1991-го года против «Барселоны» (0:1), команды, которую он возглавит через 22 года.

Хорхе Солари хотел создать в центре поля связку, олицетворяющую главные принципы аргентинской гарры – то есть, своеобразного когтя в полузащите, который способен в буквальном смысле кромсать противников. Техничные и одновременно очень жесткие Фернандо Редондо и Тата Мартино зацементировали центральный круг, заодно проявляя недюжинные креативные навыки – в частности, именно они вдвоем отвечали и за все стандартные положения. Признаки «Тете» как реально мощного механизма стали закладываться именно тогда: например, весной 1991-го года островитяне выдали серию из 7 беспроигрышных матчей подряд, в которую входил и стрик из 5 побед кряду.

«Тенерифе» пришел к финишу 14-м, но уже стал командой с изменившейся философией, изменившейся игрой и изменившимся собственным позиционированием в системе ценностей испанского футбола. Пока кройфовская «Барселона» выигрывала чемпионат в настолько изумительном стиле, что через год ее назовут Dream Team, «Команда-мечта», и именно под таким названием она и войдет в историю, а «Реал» агонизировал, сменив четырех тренеров за темпораду, и демонстрируя миру заметно снижающуюся результативность 32-летнего Уго Санчеса (а это зрелище, к которому следует привыкать постепенно), маленький канарский клуб начал набирать высоту.

Начиналось то самое время, которое войдет в историю «Тете» под названием Эпока Дорада.

Золотая эпоха.

Продолжение следует…