Пару лет назад я собирался делать интервью с Юрием Александровичем, в ту пору тренером вратарей ХК «Сочи». Но хоккейный проект, в котором должно было быть опубликовано этот материал, так и остался всего лишь проектом. И сама беседа с Шундровым была отложена до лучших времен. Но лучшие времена так и не наступили, и вот вместо интервью приходится писать некролог…

Родившегося в Пензе вратаря мне довелось больше всех наблюдать вживую. Моя юность прошла в Киеве, где я старался не пропускать ни одного матча с участием местного клуба. К самому «Соколу», правда, я был равнодушен. Но возможность увидеть рядышком, а не на телеэкране, наших сильнейших хоккеистов просто тянула во Дворец спорта.

«Пятый сектор просит гол!», «Взвейтесь соколы орлами, не жалейте вы себя…» и, конечно: «Не страшны нам ни «Динамо», ни «Спартак», ни ЦСКА. Юрий Шундров на воротах, он надежней Третьяка!» Да, в последней фанатской кричалке были неточности и гиперболы, что в ударении в фамилии голкипера, что в его сравнении со стражем ворот сборной страны.

Но на то она и кричалка! Зато была искренность. Шундрова в Киеве не то что любили, его просто обожали. И вскоре я убедился – к Юрию нельзя было относиться иначе.

Невысокий, даже миниатюрный, в несколько мешковатом свитере с листом каштана на груди и двумя двойками на спине он выглядел несколько нелепо среди здоровенных хоккеистов. До первого вбрасывания. Но стоило только начаться игре, как маленький Шундров становился великаном.

Шайбы, летевшие в ворота «Сокола», натыкались на него. Юрий умел спасать в безнадежных ситуациях, в том числе, и тащить броски в упор. Даже игроки легендарной ларионовской пятерки порою хватались за головы. Вроде резиновому диску некуда уже деваться, но лампочка за воротами киевлян никак не загоралась.

Шундров не просто делал свою работу, но и умело руководил игрой партнеров. Под крышей киевского Дворца спорта громко звучал его голос. И защитники слушали своего голкипера, стараясь выполнять все его указания.

А еще киевский вратарь играл красиво. Не знаю, хотел ли Юрий доставить приятное публике, или у него так получалось. Но все движения голкипера были необычайно красивы. Особенно хороши был его фирменный шпагат и выброшенная вверх левая рука в здоровенной ловушке. Как у него это получалось! Да еще так легко.

Хотя стоило Юрию снять после матча маску, как сразу же можно было узнать цену этой легкости. Она читалась на потном, изможденном лице усатого вратаря. Порой на лице виднелись и свежие синяки, ведь вратарская маска только смягчает силу броска. А бросали по воротам Шундрова много, очень много.

И в какой-то момент я почувствовал, что переживаю за этого невысокого (170 сантиметров) и худого вратаря и желаю ему успеха. Нет, мои клубные симпатии (не скажу, какие) никуда не делись. Но во встречах с остальными клубами я желал успеха 22-му номеру «Сокола».

sport-express.ua

Он пропускал. И немало. Бывало, и ошибался. Чувствовал, что не его день, клал клюшку на лед и уступал место сменщику (Константину Гаврилову, а затем Александру Васильеву). Но сколько же и выручал! При всем уважении к полевым игрокам «Сокола», Шундров был больше, чем половиной команды. Особенно в бронзовом для киевлян сезоне-1984/85.

Едва ли не половина матчей была выиграна «Соколом» во многом благодаря его вратарю. И эта «бронза», очень высокой союзной пробы, оказалась главной высотой, покоренной в течение всей карьеры Юрием.

В том же сезоне уже возрастной по тогдашним меркам, а именно в 28 лет, Шундров дебютировал в сборной СССР. Закончил играть Владислав Третьяк, и за место в воротах главной команды страны можно было побороться и с московским динамовцем Владимиром Мышкиным, и с Сергеем Мыльниковым из челябинского «Трактора».

Но появления киевского голкипера в сборной Советского Союза были эпизодическими. Виктор Тихонов предпочитал проверенного Мышкина и более молодого Мыльникова. А потом уже в Ленинграде появился юный Евгений Белошейкин. Поэтому, съездив пару-тройку раз на сборы, Юрий снова сосредоточился на клубной карьере.

Трудно было немолодому уже вратарю из «Сокола» закрепиться в главной команде страны. А менять клуб Юрий Александрович не хотел. И поздно уже было, да и главное, прикипел он к «Соколу»-то. Даром что не киевлянин.

Не знаю, секрет это или нет, но в отличие от киевского «Динамо», формировавшегося за счет преимущественно воспитанников украинского футбола, «Сокол» состоял, в основном, из приезжих игроков. Первые киевляне – нападающий Дмитрий Христич и защитник Олег Посметьев появились в нем в середине восьмидесятых. Свитеры с каштановым листом надевали хоккеисты из уральских, сибирских, приволжских коллективов.

Была даже шутка: «Сокол» – это Исламов, Нариманов, Валиуллин, Юлдашев и примкнувший к ним Татаринов». Шундров же – воспитанник пензенского хоккея. Приволжский город вырастил много отличных игроков. Но местный «Дизелист» (ранее – «Дизель») никак не мог выбраться из первой лиги, поэтому был вынужден отпускать своих ребят.

Пришлось покинуть родные пенаты и Юрию. Был вариант со «Спартаком», но предложение из Киева оказалось более заманчивым. В Москве пришлось бы конкурировать с самим Виктором Криволаповым, одним из сильнейших вратарей страны. В столице УССР же гарантировали место в «основе», а молодому вратарю очень уж хотелось играть.

Отношения Шундрова с другим вратарем «Сокола» – Гавриловым – сложились прекрасно. Тот едва ли не добровольно уступил место более молодому коллеге. А главный тренер клуба Анатолий Богданов часто проводил замену вратаря в третьем периоде. Поэтому бывало, что игру начинал Юрий, а заканчивал Константин.

«Сокол» с Шундровым в «рамке» из участника борьбы за выживание превратился в крепкий, колючий коллектив. «Грозу авторитетов», как писали в ту пору советские газеты. Даже всемогущий ЦСКА испытывал порой проблемы с киевлянами. Да и остальным столичным клубам в киевском Дворце спорта всегда был обеспечен «горячий прием».

hc-torpedo.kz

Но вернемся к Шундрову и сборной. У него был шанс снова попасть в главную команду страны и сыграть на Играх-1988 в Калгари. Юрию даже форма олимпийская была уже пошита. Но незадолго до старта главных соревнований четырехлетия начались проблемы со зрением – от частых попаданий шайбы в маску началось отслоение сетчатки.

Возникла серьезная угроза потери зрения. И вместо киевлянина в команду был включен рижанин Виталий Самойлов. Как выяснилось, будущий олимпийский чемпион, а также будущий напарник и преемник Юрия в «Соколе».

Мощный и плечистый Самойлов был моложе Шундрова на 6 лет. Видимо, в Киеве посчитали, что Юрий, перешагнувший 30-летний рубеж, уже сделал для команды всё, что мог. Сначала любимцу киевской публики предложили поиграть за границей – в целой и неделимой тогда еще Югославии (в составе «Црвены Звезды»).

Но скоро этой стране стало совсем не до хоккея, поэтому пришлось возвращаться. А тут выяснилось, что в «Соколе» легенду не особо-то и ждут. Поэтому Шундров отправился в воскресенский «Химик», где провел еще несколько сезонов.

…После отъезда Юрия я стал куда реже ходить на «Сокол», а потом и вовсе перестал. Что-то изменилось, причем не в лучшую сторону. Нет, Самойлов, Васильев и Евгений Бруль были замечательными вратарями. Однако «Сокол» без Шундрова казался каким-то пресным. Видимо, невысокий и громогласный Юрий был для киевлян больше чем вратарем. Намного больше.

Он вернулся в Киев почти сорокалетним и снова поиграл за «Сокол». И за сборную Украины даже выступал. Но при всём уважении, это было далеко не то. Хоккей в соседней стране приходил в негодность, и даже возвращение выдающегося голкипера не могло вернуть зрителей на трибуны, не говоря уже о том, чтобы остановить процесс угасания.

Да и играл «Сокол» не во Дворце спорта в центре Киева, а на тесном крытом катке, что недалеко от Бабьего Яра. В советские времена там обычно принимала соперников «Машина» – «Машиностроитель», впоследствии ШВСМ, второй столичный коллектив.

Вот Шундров поиграл немножко в игрушечном чемпионате, да и опять уехал в «Химик». В свои сорок с лишним он выглядел вполне прилично. Но спортивное долголетие не всегда способствует долголетию земному. Сколько же здоровья и сколько сил отдал Юрий Александрович служению хоккею…

1838.рф

Завершив свои выступления, он не расстался с любимой игрой. Я много раз видел его на тренерских скамейках «Металлурга» из Магнитогорска, ЦСКА и ХК «Сочи», где трудился наставником вратарей. Черные волосы поседели, а в остальном всё тот же Шундров. Эмоциональный, энергичный и живущий хоккеем.

Спасибо, Юрий Александрович, что вы были. И простите, что так и не довелось нам встретиться и поговорить. Никогда не болевший за «Сокол», я переживал персонально за вас. Вы открыли для меня хоккей несколько с иной стороны. Я увидел его близко-близко и понял, насколько тяжела эта красивая игра. Светлая вам память, маленький Вратарь с большой буквы.