«Легальный допинг». Почему у спортсменов из России нет терапевтических исключений?

Валерий Шарифулин/ТАСС

«Легальный допинг». Почему у спортсменов из России нет терапевтических исключений?

Нам настойчиво вбивают в голову, что к российским спортсменам относятся несправедливо, а иностранцам разрешают легально употреблять допинг. Только так ли всё на самом деле?

Когда вы хотите сесть за руль, вы учитесь вождению, учите ППД, получаете водительские права и только потом выезжаете на дорогу. Наш спорт в этой аналогии похож на мужика, который слез с телеги, ходит в недоумении вокруг новенькой блестящей «Феррари», пинает колеса, заглядывает в выхлопную трубу и не знает даже, как открыть дверь автомобиля, чтобы попасть внутрь.

А тем временем рядом по скоростному шоссе на огромной скорости несутся другие машины. Кто виноват, что наш мужик по-прежнему способен передвигаться только на телеге – производители «Феррари»? Вряд ли.

TUE

Что такое Therapeutic Use Exemption (TUE) - терапевтическое использование, ТИ или терапевтическое исключение? Этими терминами обозначаются медицинские препараты, которые, находятся в запрещённом списке Всемирного антидопингового агентства (WADA), но прописаны спортсмену для лечения болезни или состояния. Использование разрешений на ТИ регулируется международным стандартом по терапевтическим исключениям (International Standard for Therapeutic Use Exemptions, ISTUE).

Если спортсмен официально получил терапевтическое исключение, то при обнаружении запрещённого препарата в его/её пробах, ситуация не будет расцениваться как нарушение антидопинговых правил.


Евгения Павлова пожаловалась на TUE на прошлой неделе, Antonio Bat/EPA/TASS

Официальные документы ВАДА детально прописывают процедуру выдачи терапевтических исключений. TUE выдаются национальными антидопинговыми организациями, либо международными спортивными федерациями. Что важно, ТИ нельзя получить «задним» числом, если спортсмен уже сдал положительную допинг-пробу.

Разрешения на терапевтические исключения выдаются в случаях, если здоровье спортсмена сильно пострадает от отсутствия лекарства; если лекарство/процедура применяется для восстановления здоровья атлета, а не получения дополнительных преимуществ; если спортсмен не может применить разрешённые альтернативные лекарства, либо аналогов препарата не существует; если человеку обязательно бы прописали данный препарат для лечения, если бы человек не был спортсменом.

Доказательную базу (историю болезни, результаты анализов и исследований, рекомендации лечащего врача и т.п.) рассматривают не менее трёх медиков из аккредитованной антидопинговой лаборатории. Далее выносится вердикт с обоснованием причин – выдать ли TUE. При выдаче справки указывается диагноз спортсмена, что именно будет являться исключением для конкретного спортсмена (медпрепараты, медпроцедуры), а также срок действия исключения.

Top secret

WADA и все национальные допинговые агентства сохраняют строгую секретность в отношении имён и фамилий, спортсменов, запрашивающих терапевтические исключение. Получить информацию можно лишь о количестве выданных TUE.

В 2016 году хакеры Fancy Bears взломали базу WADA, и многие имена спортсменов с терапевтическими исключениями стали известны общественности.

Среди них были гимнастка Симона Байлз, пловцы Ласло Чех и Райан Лохте, теннисистки Венус и Серена Уильямс, теннисисты Рафаэль Надаль и Петра Квитова, легкоатлет Мо Фара, велосипедисты Брэдли Уиггинс и Крис Фрум, триатлет Алистер Браунли и многие другие.


Сестры Уильямс, Jason Szenes/EPA/TASS

Последовал допинговый скандал? Нет, просто произошло разглашение личной информации из медицинских карт. Кого-то дисквалифицировали? Нет, потому что было не за что, всё было заранее оформлено в рамках действующих международных правил.

Некоторые спортсмены сами обнародуют информацию о том, что у них есть ТИ, и это не является чем-то из ряда вон выходящим: ничего постыдного или нечестного в медицинских предписаниях нет. Ни СМИ, ни мировая общественность не видят в этом ничего предосудительного.

Правила игры

Наша проблема в том, что по своей привычке полагаться на «авось» и «разберусь уж как-нибудь», мы игнорируем инструкции по применению и начинаем в них смотреть, только когда уже потыкали во все кнопки и успели сломать механизм. Причем, даже тогда мы умудряемся обвинять в поломке тех, кто эту инструкцию написал – она же такая длинная, читать замучаешься.

Никакой теории заговора против российских спортсменов нет, все документы для получения ТИ находятся в открытом доступе, всё четко и детально описано, все атлеты мира находятся в равных условиях.

Заглянем, например, на сайт РУСАДА. Он, в отличие от международных сайтов, написан на русском языке, и, казалось бы, что проще – прочитай и делай. Если соблюсти все формальности, получить терапевтическое исключение вполне реально.


Михаил Джапаридзе/ТАСС

Отчеты РУСАДА находятся в открытом доступе, любой желающий может посмотреть информацию о подаваемых заявках, начиная с 2009 года.

Вот статистика РУСАДА о количестве выданных терапевтических исключений для внутренних соревнований: 2009 – 9 , 2010 – 16, 2011 – 9, 2012 – 20, 2013 - 22, 2014 – 17, 2015 - 25, 2016 – 15, 2017 – 22.

К примеру, в 2016-м году, когда в России было выдано 15 ТИ, в США было выдано 398 терапевтических исключений, в Италии — 372, во Франции — 207.

В чем причина такой огромной разницы в цифрах? Что это означает – там все больные, а у нас все здоровые?

Первый заместитель гендиректора РУСАДА Маргарита Пахноцкая высказалась так: «Сегодняшний анализ мировой статистики по ТUE, которая находится в открытом доступе, говорит о том, что Россия находится сейчас в крайне неактивной позиции.Причин тому видится несколько – недостаток информации на начальных этапах, нежелание прилагать усилия, а также беспечность спортсменов и медицинского персонала».

По статистике, от 20 до 50% (!) поданных заявок отклоняется РУСАДА по причине неправильно оформленных документов или недостаточности предоставленных данных. То есть халатно к процедурным вопросам относятся сами спортсмены, врачи, тренеры и функционеры федераций, спортобществ и клубов.

По правилам, спортсмены, выступающие на международном уровне, должны подавать заявки на ТИ в соответствующие международные спортивные федерации.

Например, на сайте Международного союза биатлонистов есть специальный раздел для желающих получить официальную справку.


Маргарита Пахноцкая, Михаил Джапаридзе/ТАСС

В ISU никто ничего не скрывает, нельзя сказать, что бланки и списки требуемых документов под покровом ночи передаются только сборной Норвегии или, например, сборной Швеции.

А теперь давайте задумаемся, какой процент российских заявок отклоняется в международных организациях, где и сами инструкции написаны на английском, и все юридические и медицинское документы необходимо подавать на английском языке – 80, 90, 100%? Да и вообще, подаются ли эти заявки с учетом таких сложных для нас процедурных вопросов?

Экс-глава РУСАДА Рамил Хабриев в одном из интервью прямо указывал на то, что малое количество заявок россиян на TUE связано с длинной процедурой оформления, а также с неготовностью наших спортсменов и специалистов предоставлять сложные по форме и содержанию документы.

Владимир Преображенский, руководитель клиники спортивной медицины и ЛФК в ЛРЦ Минздрава РФ, также подтверждает эту мысль: «Мы не занимаемся этой проблемой, потому что почти каждому русскому врачу очень сложно написать на английском языке терапевтическое исключение».

И когда российская биатлонистка Евгения Павлова, участница биатлонной «золотой» эстафеты в Оберхофе заявляет: «Но вы тоже поймите, мы не железные, мы не иностранцы, у которых есть терапевтические исключения…», хочется попросить не лукавить.

К примеру, российский биатлонист Алексей Волков ещё в 2011-м году получил TUE как астматик.

Сколько из выступающих в разных видах спорта россиян сейчас имеют на руках TUE от международных федераций – неизвестно, наши спортсмены и тренеры такими данными предпочитают ни с кем не делиться.

Но пример Волкова говорит о том, можно получить необходимую справку, не зависимо от того, что в графе спортивное гражданство указано «Российская Федерация».


Алексей Волков, Шарифулин Валерий/ITAR-TASS

Если есть медицинские показания и есть возможность облегчить себе жизнь, зачем прошибать лбом стену, если рядом есть открытая дверь? Может, стоит набраться терпения, потратить часть призовых денег на профессионального переводчика и грамотного юриста, чтобы всё заполнить и подать, как надо?

Да, реальности профессионального спорта сейчас таковы, что правила действуют не только на спортивных площадках, но и вне их. И, если мы хотим играть на равных со всеми иностранцами, нам придется учиться работать в едином правовом поле.

Квалифицированная поддержка у наших спортсменов есть, гендиректор РУСАДА Юрий Ганус неоднократно подчеркивал: «Вопрос образования и информирования – один из стратегически важных. РУСАДА выпустило специальное руководство для тех лиц, которые оформляют терапевтические исключения. У нас работает онлайн, мы на связи, мы консультируем».

Традиционный «Лет ми спик фром май харт…» и слезливые рассказы о тяжелой судьбе российских спортсменов в ответ на обвинения в употреблении допинга – это прекрасный ход, только вот TUE на руках позволяет в принципе отметать такие обвинения, быть честным с соперниками, спонсорами и болельщиками.

Но нам ведь проще привычно стоять в позе вечно обижаемых и продолжать кричать о том, что кругом враги или мошенники, не правда ли?

Загрузка...
Новости